Хоть мы и притомились, но долго не сидели. Первой поднялась Ленуца:
— Я полезу!
— Почему ты? — удивляюсь я. — Бежала последней, отдыхай.
Но Ленуца уже ухватилась за ствол и стала ногой на самую нижнюю ветку. Я сам было кинулся к морели, но Георгице остановил меня:
— Пусть. Она девочка. Разве нам не все равно, кто достанет.
На порывистом ветру трепещет Ленуцино праздничное платьице, словно где-то неподалеку крутится вертушка. Стоя на толстой ветке, девочка тянется к шару. Он не поддается, раскачивается на ветру, скрипит под пальцами. Я боюсь, что шар оторвется и полетит к Василештам.
— Ленуца, пусти, я сам достану, у меня руки длиннее!
Девочка, глянув вниз, белкой прыгает повыше на тонкую ветку — дерево даже наклоняется. И вот она уже держит за веревку красный шар.
На листке бумаги нарисованы красная звезда, пионерский галстук и гроздь винограда, на обороте — красивым ровным почерком выведено:
Поздравляем с праздником! Благодарим за виноградник. Приглашаем на пионерский костер, который зажжем Девятого мая.
Наш маленький виноградник принят! Теперь его уже никто не вытопчет и не перекопает. И все это придумал я еще прошлой осенью.
Когда мы возвращались в село, Ленуца несла шар. Георгице дорогою еще раз перечитал послание и спросил:
— Интересно, кого яблунивские пионеры отряда имени Матросова приглашают на праздник Победы?
— Нас троих, — отвечаю я, — кого же еще?
— Возьмем с собой дедушку Танасе, попросим, чтобы у костра он рассказал что-нибудь интересное, — добавляет Ленуца.
— Нет, не так… — нерешительно говорит Георгице. — Ведь приглашают весь отряд, а не только нас троих.
— Оденемся по-праздничному, повяжем красные галстуки, — продолжает Ленуца.
— Конечно. В День Победы все празднично оденутся. Только нас будут встречать как представителей всех григорештских пионеров, и мы должны будем говорить от лица всего нашего отряда. Мы поймали послание, а остальные ничего не знают.
— Да многие поехали в кодры, — вздыхает Ленуца.
— У нас все равно интереснее, — говорю я, чтобы девочка не печалилась.
Теперь я начинаю понимать Георгице, знаю, о чем он беспокоится.
Может быть, яблунивские пионеры еще до праздника догадались, что виноградник — это наша затея. Поэтому и решили пригласить нас на костер в День Победы. Но придем мы втроем, а остальные ведь ничего не знают. Получается, будто мы какие-то одиночки, будто и со школой не связаны. Прокрались тайно на холм, посадили больше десятка кустиков… А если бы всем отрядом, виноградник был бы от сосен до самой дороги. Но так уж получилось. Я хотел тайком, чтобы сюрприз сделать… А придем только мы втроем… Нет, так не годится!
— Это верно, — говорю я своему другу. — После праздника все расскажем Ларисе Ивановне, председателю совета дружины. Пусть знают все.
— И я так думаю, — соглашается Георгице.
А Ленуца вдруг погрустнела и даже как будто разозлилась. Остановилась на полдороге и протянула мне шар:
— Неси!
— Почему?
— Неси! — Она сурово смотрит на меня и хмурит брови.
— Чего рассердилась? — спрашивает Георгице.
— Сами знаете.
— Что мы знаем?
— Выйдет так же, как с кодрами: опять меня не возьмут в Яблунивку. Зачем им троечники? Знаю, что сама виновата, не учила как следует физику и геометрию. А вы нянчитесь со мной, даже из-за меня в кодры не поехали.
— А ты подтянись, засядь за учебники, и к концу года у тебя будут одни пятерки. Мы поможем тебе, Ленуца! — успокаиваю я девочку.
Возле заросшего акациями и шелковицей оврага, на широкой поляне пылает пятиконечный костер. Огонь пахнет сосновой смолой, от него веет теплом щедрой весны.
Я, Георгице и Ленуца сидим на траве среди григорештских и яблунивских пионеров.
В отблесках пламени алеют красные галстуки.
Ученица пятого класса яблунивской школы Зина Полищук выразительно читает стихи:
В веселом огне трещат сухие ветки. Над всей поляной разносятся аплодисменты.
Я посматриваю на Ленуцу. Она готовится петь «Песню о Котовском». Семиклассник из нашей школы Кости́ке Ботеза́ту уже повесил на плечо баян — он будет аккомпанировать Ленуце. Девочка держит в руках одуванчик на длинном стебельке. Цветок дрожит, вздрагивает. Волнуется Ленуца. Еще бы! Первая торжественная встреча с украинскими пионерами.
— Твой выход, Ленуца…
Поправляя кисточки на меховой безрукавке, она шепчет:
— Страшно…
— Олег Кошевой, — приказываю я тихо, вспомнив, как мы сажали виноградник у трех сосен.
— Зоя Космодемьянская… — подбадривает себя Ленуца.
