Витя взволнованно сглотнул слюну. Он еще никогда не видел художников. Они представлялись ему загадочными, необычными существами.
А здесь — обыкновенная девочка. Такого же, как и он, возраста… Впрочем, обыкновенной она была только на первый взгляд. Когда же Витя увидел ее рисунок, она сразу стала необыкновенной.
И Витя смотрел на нее с почтительным удивлением. Она нетерпеливо и сурово повела в его сторону синими глазами. Он вспыхнул от смущения, попятился, чтобы не мешать ей. Перейдя мостовую, обернулся.
Девочка, как и раньше, сосредоточенно водила кисточкой. О нем, Вите, она, наверное, позабыла.
На привокзальной площади, удушливой от запахов бензина, нагретого солнцем металла и горячей резины, толпился народ. У всех на лицах усталость и ожидание.
Вдруг в толпе появилась могучая фигура молодого бородача с рюкзаком за плечами. Он размашисто шагал к желтой цистерне «Квас». Витя тоже ощутил жажду. Он нащупал в кармане последний пятак и двинулся следом за бородачом. Мальчик еще раз оглянулся на киоск и тут же налетел на двух девочек, которые несли чемодан, перевязанный веревкой. Девочки уронили чемодан.
Конечно, в подобной ситуации следовало бы извиниться, но Витя молча перепрыгнул через чемодан и побежал дальше. Девочки возмущенно шипели ему вдогонку.
Когда подошла его очередь и он взял в руки кружку с квасом, из репродуктора-тюльпана на столбе оглушительно заревел радиоголос:
«Отправляется автобус «Чернигов — Крихеево». — Тюльпан захрипел, откашлялся: — Объявляется посадка на автобус «Чернигов — Городня».
И вот уже к остановке подкатил городнянский автобус, и люди бросились к нему, столпились возле дверей. Витя поспешно поставил кружку.
Спокойно! Дождаться, когда все войдут, когда диспетчер отдаст путевку водителю. Тогда можно со всех ног бежать к автобусу, опаздывающий пассажир. Водителю некогда будет рассматривать билет, нужно отправляться. Только надо будет пробраться в «хвост» автобуса, чтобы затеряться среди пассажиров.
Все почти так и получилось. Витя подбежал к автобусу, когда пассажиры уже вошли в салон. Белобрысый водитель с узкими глазами уже сидел за рулем и через приоткрытое окно игриво болтал с девушкой-диспетчером; поэтому он только мельком взглянул на билет. Витя прошмыгнул в автобус. Дверца сразу же захлопнулась за ним.
Он пробирался по узкому проходу, боясь ненароком наступить на чью-нибудь кошелку, как вдруг услышал писклявый голос:
— Иди, иди сюда! Поговорим!
Витя поднял голову.
Две пары глаз сердито смотрели на него.
Это были те самые девчонки, с которыми он столкнулся на площади. Они устроились на заднем сиденье.
Витя остановился. Но тут автобус тронулся, и мальчик, не удержавшись, в три шага очутился прямо перед девочками.
— Здрасьте! — насмешливо кивнула ему зеленоглазая с длиннющей косой. — Что скажете?
Ее подружка фыркнула:
— Ну, Алка, разве ты не видишь: он пришел перед тобой извиниться.
Надо было ответить чем-то остроумным.
— Вот это девочки! — сказал кто-то. — Взяли парня в оборот.
Витя почувствовал, как начинают гореть щеки. Его глаза метнулись в сторону и — о счастье! — он увидел свободное место. Возле тетки в сером мужском пиджаке. Он обернулся и сделал шаг, чтобы сесть, когда автобус резко затормозил и Витю толкнуло, понесло назад по проходу.
— Куда же ты под колеса лезешь, разиня? — закричал на кого-то водитель.
Завизжала отворяемая дверца.
— Извините! Я перепутала автобусы, — прозвенел запыхавшийся голос.
Витя поднял голову, сердце у него забилось.
По проходу шла девочка в светло-серой мальчишечьей рубашке. Наверное, на это свободное место. Ну конечно же, это ее место… Хорошо, что он не успел занять…
— А у тебя какое место?
Это дядька в капроновой шляпе спросил. У него приветливый, даже слишком приветливый голос. К кому он обращается? Витя невольно оглянулся.
Дядька смотрел прямо на него.
— У меня?.. Двадцать пятое, — пролепетал Витя. Зеленоглазая Алка даже подпрыгнула на сиденье.
— Хо! — обернулась она к своей подружке. — Леська, у него двадцать пятое!
— А ну, покажи свой билет! — пропищала толстушка.
Из кабины высунулся водитель:
— Ну, быстрее там рассаживайтесь!
Витя суетливо топтался на месте. Может, выпрыгнуть? Но уже поздно: автобус тронулся. И зеленый рюкзак художницы в проходе окончательно отрезал ему путь к бегству.
Пришлось показать девчонкам билет.
— И у меня двадцать пятое! — удивилась Леська.
— Такое бывает, — сказал улыбчивый дядька в шляпе. — И даже часто. Просто кассирша ошиблась.
Он тронул Витю за локоть.
— Что же, молодой человек, придется уступить. Такова наша мужская судьба. Садись на чемодан.
Витя благодарно улыбнулся и присел на краешек.
Сзади горестно вздохнули. Чемодан был перевязан веревкой.
— Да не сюда, — ласково сказал дядька. — На этот садись.
Он хлопнул ладонью по большому красному чемодану.
Девчонки захихикали. Художница повернула голову и быстро взглянула на Витю.
Он порывисто поднялся.
— Сиди, сиди, — дядька положил руку ему на плечо. — Не бойся, он слона выдержит.
И рука у него была теплая, и голос приветливый.
И Витя послушно сел.
