- А девочку? – спросил он, переводя глаза с лица спящего сына на дочь. Майкрофт немного помолчал, искоса глянул на брата и, ещё помедлив, произнёс слова, произведшие эффект разорвавшейся бомбы:
- Имя девочки Анна Розалин Холмс. Джон называет её Рози.
Рози.
Шерлок мгновенно озверел. Он резко развернулся и тяжёлым ненавидящим взглядом впился в брата.
- Ты мерзавец, - прорычал он. – Тебе показалось мало противоестественным образом дать жизнь двум невинным душам, чтобы хитростью вынудить меня вернуться в Англию. Но ты пошёл дальше и использовал… Она была нашей сестрой, Майкрофт, нашей сестрой! Ты не можешь использовать её, лишь бы заполучить власть надо мной! Да как ты посмел?!
Шерлок сам не заметил, как вцепился в воротник брата, сдавив пальцами горло и брызжа слюной в ненавистное лицо. Майкрофт не потрудился изобразить ни сожаление, ни даже замешательство. Ярость Шерлока не знала пределов. Он всеми фибрами души ненавидел этого самоуверенного негодяя, вытащившего из глубин памяти самое страшное воспоминание и обратившего его в оружие, сумев втянуть в отвратительную интригу его верного Джона, его супруга.
- Убери руки, Шерлок, - проговорил Майкрофт повелительным тоном. Пальцы детектива дрогнули и сжались ещё крепче.
- Ты мерзавец, - прошипел он. Холмс-старший приподнял одну бровь и пронзил брата острым изучающим взглядом. Ненависть затопила всё существо Шерлока без остатка. Он столько сил и времени потратил, чтобы защитить Джона от преступной сети, созданной Мориарти, а надо было в первую очередь оградить его от Большого Брата.
- Шерлок Холмс, немедленно убери руки, иначе я вызову полицию, и тебя упекут в камеру до тех пор, пока ты не научишься обуздывать свой темперамент.
- Я готов тебя убить. Я просто обязан. Назови хоть одну причину, чтобы я передумал, - пальцы сжали воротник так крепко, что костяшки побелели. Братья прекрасно знали силы друг друга, и хотя старший был выше и тяжелее, но у младшего была более быстрая реакция, кроме того, почти год он носился по миру и убивал. Безжалостно. Часто. Буднично.
Но Майкрофт не казался напуганным. Скорее, он был сердитым и недовольным.
- Шерлок, твоя злость беспочвенна. Не я давал имена детям, но твой супруг, считающий тебя мёртвым, ты помнишь об этом? И не говори мне о том, кто и что посмел сделать – тебе самому нет оправданий.
- Ты должен был его остановить. Он не мог выдумать это имя случайно. Без подсказки оно не всплыло бы. Что ты сказал ему, Майкрофт? Ты не имел права использовать так это имя. Как приманку.
Холмс-старший почувствовал, что Шерлок постепенно сдаётся, и осторожно убрал пальцы брата со своего горла.
- Я полагаю, тебе следует поблагодарить матушку за этот выбор, - сказал он отряхиваясь, будто мог испачкаться, всего лишь постояв около брата. – Я ни слова не проронил Джону о нашей сестре.
- Но Майкрофт, ты же понимал, что творишь, ведь это всё твоих рук дело. Зачем?
- Зачем? Да чтобы дать твоему супругу весомый повод не застрелиться из незарегистрированного армейского пистолета; чтобы он имел шанс дожить до того мига, когда ты соизволишь любезно предстать перед ним во плоти. Дать тебе то, что ты всегда хотел, но боялся осуществить. Вернуть тебя с пути смерти в лоно семьи. Этого мало?
Майкрофт поджал губы, поднял бровь и наградил брата таким уничижительным взглядом, будто тот был брызгами грязи на его безупречных итальянских туфлях. И Шерлока прорвало. Он отклонился, а затем с размаху ударил брата в челюсть с такой силой, что их отбросило друг от друга.
Старший брат восстановил равновесие и прижал платок к лицу. Младший встряхнул рукой, часто и глубоко дыша в приступе неудержимого гнева.
- Довольно, Шерлок. Сделанного не воротишь. Я давал тебе возможность действовать иначе, но ты отказался. Ты выбрал бегство и оставил своего супруга на моё попечение. Я сделал всё, что мог. Для твоей же пользы. Я не указывал Джону, как назвать девочку, и если тебе так тяжело, что имя твоей дочери совпадает с именем нашей покойной сестры, то, полагаю, решать этот вопрос тебе следует с Джоном самостоятельно. Но помни, что сначала тебе придётся объяснить ему своё возвращение из мёртвых, после чего он едва ли захочет выслушивать твои возражения по поводу воспитания детей.
Это было невыносимо. Шерлоку хотелось бежать, ругаться, драться. Он схватил бы крошечную девочку в розовом одеяльце, малышку, которая ничего не знает, но просто живёт и дышит, он бы оградил её от всего мира и прижал к себе так, чтобы никто не посмел встать между ними. Он бы прямиком побежал на Бейкер-стрит, бросился бы к Джону и умолял принять его и не прогонять. Если бы он только мог, то вернул бы время на 25 лет назад и изменил ход событий, отдав собственную жизнь, лишь бы его чудесная маленькая сестрёнка не умерла.
Но он ничего не мог, разве что ещё раз ударить Майкрофта, но нет, не стоит затраченных усилий, а руки ему ещё пригодятся. И он отвернулся от брата и стал смотреть на свою дочь.
Рози.
Господи, она само совершенство. Она не похожа на его сестру и не будет похожа, но она так же совершенна.
