- Джон, Джон, Джон, вот так, да, Джон, - и Шерлока накрыл оргазм, но Джон пока не был готов последовать за ним. Он упивался трепещущим и судорожно сжимающимся вокруг его члена телом Шерлока, внимал неразборчивым выкрикам. Теперь толчки Джона стали хаотичными, и когда наконец Шерлок вскинул бёдра навстречу его движениям, он шагнул за край. Джон молча рухнул на мужа, крепко зажмурившись, пока всё его тело вздрагивало и сотрясалось, мучительно выплёскивая семя.
- Джон, - раздался шёпот, когда Джон наконец обессилено замер, придавив собой партнёра. Руки Шерлока обвились вокруг него, а Джон не мог пошевелиться, чтобы сбросить их с себя. Его мутило от того, что только что произошло между ними. Он знал, что не следовало касаться мужа, что он никогда не простит себя за то, что сотворил, как только утихнет его ярость. Но охватившее его бешенство не оставило другого выбора, кроме как либо трахнуть мерзавца, либо убить голыми руками, а смотреть на ещё одну смерть Шерлока Джон был не в состоянии.
Когда дыхание Уотсона выровнялось, он встретился взглядом с широко распахнутыми инопланетными глазами, и сердце его разбилось на тысячу осколков.
- Господи, как я скучал по тебе, - почти промурлыкал Шерлок, но Джон упрямо гнал от себя эти слова. Холмс кончил под ним и совершенно успокоился, но злость Уотсона никуда не делась. Она всё ещё жила в нём, и доктор не знал, справится ли с ней, и если справится, то когда.
- Я скучал по тебе каждый день, каждую минуту, Джон. Джон, это было ужасно и невыносимо. Я задыхаюсь без тебя. Я правда не мог вернуться, просто не мог. Я должен был быть уверен, что с тобой ничего не случится, Джон. Ты всё для меня, а он собирался… они хотели… Я не мог этого допустить. Ты же понимаешь, что это так, что я не мог позволить им даже попытку. Джон?
В голове у Джона немного прояснилось, он приподнялся и скатился с Шерлока, улёгшись на спину. Он почувствовал себя опустошённым. Пелена ярости спала, но тихое бешенство затаилось глубоко внутри. Шерлок приподнялся на локте и посмотрел на него. Джон почти физически чувствовал перекатывающиеся в муже волны тревоги.
- Джон?
Закрыв глаза, Уотсон набрал в грудь воздух. Нельзя смотреть на Холмса, пока он будет говорить.
- Уходи, Шерлок.
У Джона едва не разорвалось сердце, когда он услышал, как дыхание Шерлока остановилось. Но у Джона нет теперь сердца – и разрываться нечему.
- Что?
- Ты слышал. Уходи. Я больше не хочу тебя видеть.
- Но…
- Я сказал – уходи!
Джон открыл глаза. Зря – он не хотел видеть, какие чувства отражаются сейчас на лице Шерлока. Боль. Растерянность. Паника. И … злость. Она вернулась. Доктор так устал от злости, но та настигает его везде и во всём. Всё его существо поглощено вихрем из страдания и ярости, облегчения и радости, и любви – такой сильной, что она ранит, режет его на куски, а злость просачивается в эти раны и сжигает его душу так мучительно и безжалостно, что Джон едва способен удержаться и не рухнуть в пропасть безумия.
- Нет, - заговорил было Шерлок, - нет, я не уйду, пока мы не поговорим…
- Довольно разговоров, Шерлок. А теперь я хочу, чтобы ты ушёл.
- Джон…
- Ты умер, Шерлок! – закричал он прямо в лицо мужу, взвиваясь. Его тело, его сердце, его рассудок охватило пламя. Неужели его так трудно понять? Шерлок всегда был глух к эмоциям, но сейчас всё должно быть предельно ясно.
- Ты думал, что лучше заставить меня поверить в твою смерть, чем обратиться ко мне за помощью, и я не могу… Я люблю тебя, господи, так люблю, а ты умер, покинул меня, ушёл навсегда, и это почти убило меня, я едва не наложил на себя руки, а ты всё это время был жив; и теперь ты почему-то ждёшь, что я буду плясать от радости по поводу твоего возвращения, думаешь, что я прощу тебе то, через что ты заставил меня пройти.
- Я не хочу, чтобы ты прощал меня, я хочу, чтобы ты понял!
- А я не понимаю, Шерлок! Свой выбор ты сделал сам без единой попытки попросить меня о помощи и даже не сказав мне, что происходит, и ты позволил мне считать себя мёртвым. Мёртвым! … Нет, Шерлок, это было ошибкой, ты не должен был ничего скрывать от меня, ничего. И прямо сейчас я не желаю тебя видеть. Я хочу, чтобы ты ушёл и не показывался мне на глаза.
Холмс молчал и хмурился. В эти секунды Уотсон ненавидел его почти так же сильно, как любил, а может ещё сильнее. Но он не знал, что ещё сделать. Пока муж был рядом, доктор не мог привести мысли в порядок и не был уверен, что больше не позволит ярости вырваться наружу.
- Что насчёт детей? – наконец задал вопрос Шерлок обречённым тоном. Джон закрыл глаза.
- А что насчёт детей?
- Я смогу с ними видеться?
- Шерлок.
- Джон, если ты хочешь вычеркнуть меня из своей жизни… хорошо, это… это твоё право, и я… я на всё согласен, мы можем… оформить развод или… всё, что ты скажешь, но… Джон, мои дети, я…
- Ты ничего о них не знаешь, Шерлок.
- Но всё же они мои.
