Алёна помолчала, на самом деле, обдумывала перспективу визита Барчука в её, пусть и временный, но её дом. В конце концов, сказала:
– Я не против нашего общения, но нам вместе работать, и я не хочу ничего усложнять.
– Я тоже, – поспешно согласился он. Чересчур поспешно. – Я просто хочу зайти в гости. Обещаю вести себя прилично.
Ещё секундная пауза, после чего Алёна согласилась.
– Заходи… в гости. Но будь готов к тому, что у меня пустой холодильник.
– Понял, – хмыкнул Барчук. – Исправлю положение. Ведь в некотором смысле, это я принимаю тебя в гостях. Видишь, как всё интересно получается?
– Да уж, – проговорила Алёна негромко, откладывая телефон в сторону. – Весьма интересно.
Михаил появился на пороге уже через час. И что самое любопытное, он не позвонил в дверь, как делают нормальные люди, приехавшие в гости, он открыл дверь своим ключом. У него, оказывается, был дубликат ключей от этой квартиры. От её квартиры. От квартиры, в которой она собиралась жить. Это добавило смятения в душу, особенно в тот момент, когда Алёна вышла из комнаты, услышав, как хлопнула входная дверь. Весьма странно было встречать Барчука, вечером, с работы. А он улыбался, как ни в чём не бывало, протянул Алёне увесистый пакет.
– Держи. Заехал в ресторан, взял нам ужин. Как ты устроилась?
Алёна забрала у него пакет и прошла на кухню. Если честно, поторопилась повернуться к Михаилу спиной, скрываясь от его взгляда.
– Хорошо. Обещаю не обживаться и не пускать корни.
– Я же не запрещаю. Нравится – живи. У нас в доме ещё одна квартира, этого вполне достаточно.
– Ещё одна? – Алёна немного удивилась. – К вам часто приезжают особо важные персоны?
– Бывает, – пожал Михаил плечами. – Если клиенты готовы раскошелиться, то мы готовы предоставить им лучшие условия для проживания. Пусть и за наш счёт.
– Здравый подход.
– Я, вообще, человек здравый. Ты не заметила?
Алёна лишь головой едва заметно качнула, поражаясь раздутому самолюбию некоторых личностей, остановилась у кухонного стола, а Барчук неожиданно оказался у неё за спиной, и вроде бы просто прошёл мимо, но всё равно его руки коснулись её талии, словно места на кухне было мало-мало, и ему необходимо было протиснуться мимо неё. Необходимости в этом, конечно, не было, но его прикосновение обожгло, Алёна невольно напряглась, но заставила себя не реагировать.
Как-то неожиданно обычный вечер с едой на вынос, превратился едва ли не в свидание. По крайней мере, было очень похоже. Они вдвоём, стол накрыт, по бокалам разлито вино, а за окном солнце садится, и вода в реке серебрится в его лучах. По мосту едут автомобили, целой чередой, в одну и в другую сторону, но городская суета кажется такой далёкой, что даже не замечается. Алёна смотрела только на Волгу. Смотрела на воду, лишь бы на Барчука не таращиться. Не наблюдать за тем, как он ест, как пьёт вино, не ловить на себе его взгляды. Михаил ей рассказывал что-то, говорил на нейтральные темы, и Алёна их даже поддерживала, они разговаривали о чём-то отстранённом, она даже смеялась, наверное, впервые за последние две недели.
– Ты умеешь готовить? – спросил Михаил в какой-то момент.
– Не очень хорошо, – призналась Алёна. И тут же решила исправиться: – Точнее, готовить я умею, но особого восторга от процесса не испытываю. Я не привыкла готовить.
– Это потому что не для кого было, – нравоучительно заявил Барчук.
– Почему ты так думаешь?
Он пожал плечами. Выглядел довольным и самоуверенным. В общем, как обычно. Только ухмылялся шире, наверное, степень довольства собой в этот вечер всё же зашкаливала.
– По тебе видно.
Алёна поставила бокал с вином на стол, немного наклонилась, облокотилась на стол. На Михаила смотрела с интересом.
– Что по мне видно?
Барчук откинулся на спинку стула, буквально развалился на нём. На Алёну смотрел с усмешкой.
– Что ты ничья. Даже когда ты собиралась замуж за этого офисного зверька, планировала свадьбу, на тебе словно написано было: я одна. И с Федькой ты такая же была. На лбу печать одиночки.
Алёна молчала, сверлила Барчука взглядом. Затем подалась назад, раздвинула губы в улыбке. А ему в ответ сказала:
– Не придумывай.
– Я ничего не придумываю.
Она снова качнула головой, отказываясь соглашаться с ним.
– Тебе просто хочется так думать.
Михаил заинтересованно вскинул брови.
– Что мне хочется думать?
Его привычка отвечать вопросом на вопрос, причём повторяя за ней, была схожа на лёгкое издевательство или подзадоривание. Это раздражало, и Алёне очень хотелось протянуть руку и стукнуть Барчука кулаком по лбу. А он ещё и улыбался, глядя ей в глаза. И она чувствовала себя бессильной рядом с ним.
– Что я одна, брошенная и непонятая. А тут ты… Подарок судьбы.
Михаил, не скрываясь, захохотал. В конце концов, развёл руками.
– Что есть, то есть. Не буду скрывать. Но только немного.
– Что немного? Подарка? Знаю, что немного.
– Но я ведь прав?
Алёна поводила пальцем по краю бокала. Отвечать, точнее, признаваться перед ним в чём-либо, не хотелось, и поэтому она решила пойти в наступление.
