– Я тоже во многом права на твой счёт. Именно поэтому считаю, что нам лучше не смешивать личное и работу.
Михаил заинтересованно хмыкнул. Попросил:
– Тогда расскажи обо мне. Что тебе ясно?
– Я тебе уже говорила. Я ни за что не поверю, что тебя некому пожалеть, обнять и полюбить. Но ты почему-то сидишь здесь.
– Наверное, потому, что я хочу быть здесь.
– И твоя личная жизнь не заявится завтра ко мне на порог, чтобы повыдёргивать мне волосы?
Барчук поджал губы, но лишь для того, чтобы скрыть улыбку. Головой покачал.
– Нет.
Алёна невинно моргнула.
– Всё так печально?
– Почему печально? Нет. – Он устремил на неё внимательный взгляд. – Но ты меня интересуешь куда больше.
Надо сказать, что эти слова не особо впечатлили. Алёна лишь печально кивнула и проговорила:
– Надолго ли?
Михаил в шутку возмутился.
– Ты плохо обо мне думаешь!
– Ты обо мне думаешь ещё хуже, – не осталась Алёна в долгу. – Я, вообще, не пониманию, что ты здесь делаешь. Я ведь хищница, тварь, как наверняка тебе рассказывали много раз. Да и ты сам мне это озвучил совсем недавно. С такими, как я, ухо надо держать востро, мы любим выходить замуж и разводиться с богатыми мужьями. И всё же ты берёшь меня на работу, позволяешь жить в своей квартире, а теперь сидишь напротив и улыбаешься мне. Я не понимаю, зачем тебе всё это нужно. – Алёна смотрела на него спокойно и серьёзно, забыв про волнение и заигрывания. – Ради того, чтобы я некоторое время развлекала тебя в постели?
Барчук хмыкнул. Выслушал её с заметной усмешкой на губах, но отвечать не торопился, будто взялся всерьёз обдумывать свои мотивы. Потом сказал:
– Мне нравится, когда ты такая.
– Какая?
– Честная. Когда перестаёшь восторженно улыбаться, заглядывать мне в глаза, замирать в откровенных и выгодных позах. Ты никогда не замечала за собой, что всё это делаешь?
Алёна опустила глаза. Была недовольна его замечаниями. А затем взяла и призналась:
– Когда-то замечала. Сейчас уже редко.
– Видимо, у тебя был хороший учитель. Потому что всё это работает. – Это, кажется, была похвала. Михаил разглядывал её, весьма откровенно. – Ты очень красивая, – сказал он после короткого молчания. И даже добавил: – Очень. Что удивительного, что я тебя хочу? – Легко пожал плечами. – Тебя все мужики хотят. И ты к этому привыкла, ты на этом играешь. Делаешь деньги.
– Ты пришёл сюда, чтобы меня в очередной раз жизни поучить? – разозлилась Алёна.
– Я не учу тебя жизни. Я даже ничего плохого в этом не вижу. Так устроен мир, так устроена природа. За всё надо платить, и за красоту в своей постели в том числе. – Михаил поднялся, открыл балконную дверь пошире, остановился на пороге, глядя на реку. – Даже когда Федька на тебе женился, все вокруг говорили, что вы не пара. Он был намного богаче тебя, а ты слишком красива для него. Родственники предрекали развод и всяческие беды. Ну, что сказать, всё так и произошло. – Михаил на Алёну посмотрел с намёком. – Но разве он не получил то, что хотел? И он был счастлив и горд, наверное, единственный раз в своей жизни. И совсем неважно, кто кого обманул в итоге, он был счастлив, просто обладая таким призом.
Из речей Барчука выходило, что он вроде как оправдывает её, говорит, что в её браке с Фёдором не было столь ужасающего обмана с её стороны, но Алёне всё равно было неприятно, и каждое слово вонзалось в душу чувством вины.
– Я не приз, – сказала она ему с возмущением.
– Это ты сейчас это понимаешь. Ты повзрослела, наверное, поумнела, тебе захотелось почувствовать себя самостоятельной и независимой. А разве тогда ты не была удовлетворена лишь тем, как ты выглядела, и как сумела распорядиться своей красотой?
Алёна тоже поднялась из-за стола, не смогла больше усидеть, забрала пустые тарелки и отнесла их в раковину. Чувствовала, что от накатившего на неё негодования начинают трястись руки. А Барчуку сказала:
– Я не хочу это обсуждать.
Он неожиданно поймал её за руку и притянул к себе. И не смотря на то, что Алёна пыталась сопротивляться, получилось у него довольно легко. Притянул к себе и обнял за плечи. А Алёна отвернулась, не желая смотреть Михаилу в глаза.
– Мне очень хочется увидеть тебя настоящую. Любопытно, правда. Ты злая, расчётливая или испуганная?
Алёна помолчала, привыкая к ощущению тяжести на своих плечах от его руки, от жара, который она дарила.
– Вдруг всё вместе? – проговорила она негромко.
– Тоже интересный вариант.
– Для кого интересный?
Михаил неожиданно её встряхнул.
– Алён, ты можешь расслабиться, в конце концов? У тебя когда-нибудь были отношения без свадебных приготовлений?
Алёна неуютно повела плечами, словно пытаясь выйти из круга его рук.
– Не сомневаюсь, что у тебя их было с лихвой.
Михаил хохотнул, явно довольный собой. Потёр подбородок, Алёна невольно отследила этот его самодовольный жест. Очень захотелось пнуть его по лодыжке, от души так пнуть. Но Михаил в этот момент опустил взгляд к её лицу. Пожал плечами.
– Да, я предпочитаю поостеречься и сразу в загс не бежать.
– А то бы тебя там уже в лицо узнавали, – не удержалась Алёна от язвительности. – С периодичностью раз в неделю.
