– Всё верно, так и должно быть. Почему же она плакала? Ей кто-то не давал жить там, где ей теперь положено? – обвела взглядом всех, выстроившихся перед ней. Гувернантка упрямо поджала губы, демонстрируя свое несогласие с позицией воспитанницы, Джулия и Кристина потупили взгляды. Все молчали. Перла тоже молчала – её не спрашивали, и она прекрасно понимала, что заговорить она может только прямого вопроса. И терпеливо ждала. Матушка наконец повернулась к ней.
– Расскажи теперь ты, девочка моя, – ласково обратилась она к дочери.
– Девочки прогоняли меня обратно на малышовую половину, – торопливо выпалила она ровно столько, сколько матери понадобилось для воссоздания всей картины в целом. Главное в эту минуту было не сфальшивить, не сказать лишнего, но и не упустить самого главного. И она с честью справилась! Матушка удивленно расширила глаза и обернулась к старшим девочкам.
– Почему, сударыни, вы это сделали?
Джулия благоразумно промолчала, а Кристин, более бойкая, сказала, стараясь не сболтнуть лишнего:
– На эту половину девочки переходят после двенадцатого дня рождения.
Королевская фрейлина показательно удивилась таким словам.
– Деточка, на эту половину девочки переходят, когда у них меняется режим обучения. Вы больше занимаетесь, раньше встаёте, позже ложитесь. И чтобы не мешать малышам, у вас отдельная спальня. Но мне понятно ваше стремление никого не пустить к себе: у вас прекрасная огромная спальня, своя почти личная купальня. – Кристина согласно закивала. Радость от того, что её понимают, не могла быть стёрта предостерегающим подергивающей её за рукав Джулией. – Однако, спешу вам напомнить, что это не ваша личная спальня, это помещение к крыле королевского дворца. Вам дали возможность здесь пожить, вы понимаете это? Пожить, а не передавали в собственность.
Кристина закусила губу от обиды и досады – её ткнули носом, а ведь она сама в этом призналась. Злобный взгляд метнулся к Перле, которая пыталась скрыть торжество за маской безразличия, и с независимым видом смотрела на лепнину потолка.
– Я всё доложу вашим матерям. И попрошу запомнить ещё одно. Перла не только ваша подруга по учёбе и соседка по комнате, но и маркиза. Свои наследные титулы, я думаю, вы помните.
Конечно, они помнили. Когда ты из баронского рода, коих в стране, как комаров летом, а рядом маркиза, трудно это забыть. Девочки присели в положенном реверансе, обе красные и пристыженные.
Маркиза развернулась к гувернантке.
– Почему ссора детей не была вовремя прекращена? – гувернантка стояла ровно, но глаз от пола не поднимала. – Как вы могли допустить, что девочка, ваша воспитанница, вышла из себя? Почему не предприняли никаких мер? – Девушка молчала. – О вашем бездействии все, кто должен знать, будут оповещены. Думаю, вас в ближайшее время ждёт очень выгодный брак с одним из вдовцов, которые так редко бывают при дворе, поскольку живут очень далеко, но иногда приезжают по приглашению их величеств. – Гувернантка ещё ниже склонила голову.
– Да, сударыня, – ответила тихо.
Матушка обвела всех спокойным взглядом, остановилась на дочери.
– Вас, сударыня, попрошу завтра на вечерний чай в мою гостиную. Всем доброго вечера.
И удалилась.
Перла торжествовала! Все нехорошие люди были наказаны и устрашены, она – отмщена! Ура, мамочка! Не скрывая улыбки, оглядела всех – так вам! И на той радостной ноте прожила это день до конца.
На следующее утро сбылась ещё одна её мечта – приходящая гувернантка вызвала её вместе с Джулией и Кристиной и провела в классную комнату. Это было восхитительное чувство, это был триумф!
Классная комната, куда ей раньше и заглянуть не удавалось, открылась полным своим великолепием: парты с откидными стучащими крышками, с углублениями для чернильниц и отдельно – для перьев, черная доска на полстены, в дальней стороне – огромный, чуть не с неё высотой глобус… Старенький учитель, уже седой, но очень добрый, попросил прочесть пару строк из азбуки и переписать ещё пару на лист бумаги настоящим пером. Перла так старалась, что даже высунула кончик языка от усердия. Ей самой очень понравился результат, если, конечно, исключить две кляксы, но учитель со странным именем господин профессор Феодоровский тоже порадовался её успехам. Даже восхитился, говоря:
– Это очень интересная возможность, сударыня! Я ещё не имел опыта обучения столь юных созданий! Очень, очень интересно.
Поэтому злые шепотки «У, уродина криворукая, как курица лапой нацарапала!» она не отнесла на свой счет. Она в классе! Сегодня ей зададут урок для самостоятельного ученья! Её не заставят днем спать!
И жизненный восторг не закончился на этом. Потому что после занятий, на которых ей рассказывали и показывали, как правильно держать в руках перо и писать буквы собственного имени, как читать, что было совсем не так уж утомительно и трудно, как об этом говорили в старшие, она увидела принца Дамиана.
