- И выйдешь на поединок? - издёвка стала явной и жгучей, глубоко посаженные глаза горели бешеной жаждой крови, а в эмоциях принца пахнуло такой волной яростного восторга и чего-то удушающе чёрного, что Зиад покачнулся, но всё же ответил:
- Д-да.
И продолжая кусать нижнюю губу, исподлобья глядя на Варгена, названного при рождении Фойга.
Тот рассмеялся, физически выпуская чёрные и вязкие, как расплавленная смола, и такие же душные эмоции наружу. Зиад усилием воли закрылся от этого отвратительного и сковывающего потока. И потому следующий вопрос принца воспринял вполне трезво:
- Тогда выберем оружие. На мечах!
Варген подошел, наклонился, так близко нависая над Зиадом огромной тушей, что, казалось, даже ощущался запах из его рта. Неприятная улыбка просто сочилась насмешкой и даже издёвкой.
Чтобы уйти от давления, но не потерять лица, посол сдала в сторону два шага и обратился к королю с поклоном:
- Ваше величие, позвольте принять бой.
За правила и церемонии, которые необходимо было соблюсти, чтобы бой имел силу договора, нужно было сказать спасибо Раде. Как она смогла всё так подробно вспомнить и изложить, Зиад не мог себе представить, но произнося сейчас эту формулу, понял, что без этих знаний попал бы в переплёт. По тому, как сжались на подлокотниках пальцы короля, как потяжелел его и без того неласковый взгляд, молодой князь Марун понял, что идёт по верному пути - не ожидали тут от него такого. А значит, время решительных действий пришло.
- Прошу в свидетели боя вашего шамана и кого-то с моей стороны, - Зиад сделал вид, что задумался. - Да, конечно! Прошу пригласить маркизу Инвиато.
И глянул на багровеющее лицо принца Варгена, названного при рождении Фойга.
- Хох! - резко бросил он, ощерив зубы. - Не место женщине на поединке!
- Согласен, - тяжело проронил король, сверля взглядом посла.
Зиад беспокоился сейчас не о свидетелях, он лишь хотел, чтобы к тому моменту, как он выиграет, Перла была рядом. А то, что он выиграет, сомневаться себе не позволял. И потому надавил:
- Разве это не моё право, право чужестранца, требовать себе свидетеля? Что скажет об этом шаман?
Двое этих типов в бесформенных расшитых балахонах как раз заходили в тронный зал и, ни на кого не глядя, бесшумными тенями проскользнули к трону, опустились на корточки рядом с ним. Взгляды их мазнули по Зиаду, но не остановились, а упёрлись куда-то в пространство.
Король молчал, а старший принц, проводил глазами шаманов, чуть сбавил тон и сказал:
- Как хочешь, чужак.
Рада писала в своей записке, что шаманы, эти сухие и отрешенные старики, которые тихо появлялись и исчезали, будто сами по себе, имели огромное влияние не только на короля, но и на всю жизнь страны. Они были хранителями традиций и гарантами честности сделок, поединков, договоров. Святыми они не были - это благодаря им у короля было представление о своей великой роли в истории - восстановить величие Оландезии, вернуть её влияние и могущество. И это благодаря им Зиад не знал и не догадывался о традициях и правилах боёв, даже о самом этом способе не знал - по указке шаманов Оландезия отгородилась от всего мира, закрылась, не пуская к себе чужаков.
Вот и правила этих боёв шли из глубины веков, когда морской разбойник, покоритель Северного моря, мог забрать себе что-то из добычи другого, доказав, что он сильнее и, значит, имеет право.
Понятно, что за многие века традиция потеряла своё первоначальное значение сражения за добычу. Теперь это был лишь способ рассудить спор, но бой до победы, до повержения врага - остался прежним. И в этом бою поручителем, следящим за честностью боя, за соблюдением правил, были и оставались шаманы.
Это было на руку Зиаду, и он этим воспользовался.
Король помолчал пару мгновений, не отводя тёмного нечитаемого взгляда от посла, и тихо промолвил:
- Хорошо.
- Тогда я выберу место боя! - глумливый тон «старшенького» в другой раз мог бы испугать, но сейчас Зиад только порадовался этому.
Он думал о том, что если принц Варген, принявший вызов на бой всё ещё глумится, это хорошо. Даже очень хорошо. Главное теперь, чтобы уже многое понявший король не успел его предупредить. И господин посол согласно кивнул, изо всех сил удерживая маску трусоватого, неуверенного в себе человека — глаза держал опущенными в пол, то и дело кусал губы, руками теребил край камзола.
- Хочу в нижней зале! - рыкнул «старшенький».
Глаза его сияли восторгом, а дыхание участилось - он уже явно праздновал победу. А Зиад вспомнил нижнюю залу: неровный пол, плохое освещение - неприятно, но не так уж страшно.
Хуже другое.
Хуже для Зиада и Перлы - до картинной галереи дальше, чем от тронного зала. И по лестнице придётся подниматься. Но что уж теперь... Зато за ним есть право выбрать оружие. И он выберет. И выберет так, чтобы обязательно учесть все слабости противника, спасибо Раде.
Зиад шёл уже вдоль второй стойки с оружием, и в тускловатом свете слишком высоких и слишком узких окон нижней залы пытался найти то, что ему было нужно.
