Он с усилием перевёл взгляд на кружку, взял её в руки, тяжёлую, прохладную, и отпил немного фруктового напитка. Поднял глаза и улыбнулся Валери. Она смотрела вопросительно. Наверное, ждала чтобы он сказал, понравилось ему или нет. Это был не чай, не горячий и ароматный, с редкими горными травами и кусочками фруктов, в тонкой фарфоровой чашечке, как у Милэды возле уютного камина.
Валери снова улыбнулась и кивнула, увидев его улыбку.
- Спасибо вам, господин Демьян, вы нам очень помогли!
Он опустил взгляд в кружку - не было у него мысли помогать им. Помогал он больше себе. И потому честно сказал:
- Не за что. Это вам спасибо, что позволили.
И снова опустил глаза на кружку, которую срочно поднёс ко рту. Да и пусть фруктовый отвар, а не изысканный чай. Прочь церемонии! Невозможно на неё смотреть, невозможно видеть, как Несносный Мальчишка своим кошачьим языком лижет её щеку, как тыкается мордой ей в уголок губ, трётся о скулу. И время от времени косит глазом в его сторону.
Дамиан позволил себе лишь смотреть, как её тонкие пальцы держали ту, другую глиняную кружку. Какие они изящные, какой милой формы её розовые ногти, удивительно ухоженные и аккуратные для селянки.
Эти пальцы хотелось перецеловать один за другим, тонко-тонко и очень осторожно касаясь их губами, провести по коже запястья, ощутить, как бьётся пульс. Хотелось погладить чёрные локоны, выбившиеся из косы, и саму эту косу хотелось поднести к носу и понюхать - как она пахнет?
Он снова не мог подобрать слов, чтобы описать чувства, что закрутились в горле. Этот ком медленно, очень медленно спустился в живот, а потом... Когда Дамиан понял, куда сползают это скрученные эмоции, он приковал свой взгляд к кувшину, что стоял чуть в стороне, попытался представить какие узоры можно было бы нарисовать на его боках.
Его отвлёк звук - тонкий то ли писк, то ли визг. Он поднял глаза с вопросом, но не встретил взгляда Валери - она сидела с закрытыми глазами и побледневшими губами, уставшая, осунувшаяся.
- Валя, иди ужо, а то опять раскричится, не успокоишь, - грубоватый, встревоженный голос раздался из дальнего угла. Дамиан глянул туда. Невысокая кругленькая старуха, не та, что звала детей, другая, что когда-то открыла ему дверь, сидела тихо в углу и перетирала посуду. Взгляд, устремлённый на Валери, был полон боли и сострадания.
Принц мимоходом удивился - как эта женщина смогла просидеть всё это время, ни разу не брякнул тяжелыми мисками, но вновь повернул голову к хозяйке дома. А главное - что здесь происходит? Глянул на Валери.
Она уже поднималась из-за стола, глаза держала опущенными. Помедлив мгновенье, сказала:
- Простите, господин Демьян. Мне нужно идти.
И быстро двинулась к лестнице. Не замедляясь ни на мгновенье, поднялась и исчезла за поворотом. Призрачный Мальчишка побежал было за ней, но у лестницы остановился и тоской оглянулся на Дамиана.
А он остался сидеть, не зная, нужно ли откланяться и уйти или всё же подождать хозяйку. Старуха в тёмном углу отвернулась к своей работе, но время от времени косилась на него. И чувство, что было написано на её лице, вовсе не походило на любопытство.
Дамиан покрутил в руках чашку, вздохнул одновременно с Несносным Мальчишкой, что стоял в своём обыкновенном мальчишеском виде и, задрав высоко голову, с тоской смотрел на верх пустой лестницы.
Там тонкий пронзительный звук всё нарастал и вдруг превратился в отчаянный детский плач. Почему-то принцу подумалось, что так может плакать только панически испуганный ребёнок. Но чем малыша можно так испугать в доме?
Он подумал ещё мгновенье и встал с намереньем пойти наверх и помочь хотя бы просто своим присутствием. Старуха вскочила с удивительной для её комплекции и возраста прытью, кинулась к нему наперерез. Потом вдруг остановилась, будто наткнулась на что-то и заговорила, с трудом подбирая слова:
- Э... Господин... не ходите! Милосердием Плодородной... прошу!.. Не надо... - и просительно протянула к нему руки. - Не надо, не ходите, а только худо будет! Валя... справится. Сама.
За спиной громыхнула дверь, и Дамиан обернулся. С заднего двора зашла та самая девчонка-переросток, Наташка. Растрепавшиеся светлые волосы неаккуратно свисали вдоль лица. Казалось, что вся её фигура излучает неприязнь. И плотно сжатый кривящийся рот, и взгляд исподлобья только усиливали впечатление.
Она бросила взгляд туда же, куда был устремлён взгляд Несносного Мальчишки. Зло пробормотала:
- Опять это чучело мамку к себе потребовало. И почему она мелкой не сдохла?
- Замолчь, гадина черноротая! - старуха, ростом уступавшая девчонке, замахнулась на неё полотенцем, что мяла в руке.
- А ты меня не затыкай, бабка, - независимо дернула плечом Наташка и, отряхивая руки о не очень чистую юбку, пошла к двери под лестницей.
Дамиан глянул на старушку, что гневно провожала взглядом юную хамку. Спросил, кивнув вверх:
- Так это ребёнок плачет?
Бабулька опустила глаза и снова стала мять полотенце.
- Дык да. Дочка Валина.
- Почему так плачет? Болеет?
