Дамиан глядел на прозрачную слезинку, что ползла по щеке жены и думал, что совсем немного времени назад он бы отослал плачущую женщину подальше от себя, попросту выгнал, не стал выслушивать то, что её печалит и тем более не стал утешать. А сейчас с языка само сорвалось:
- Поплачь, поплачь, милая моя.
И Валери разрыдалась, выпуская весь страх, панику и ужас, что копились у неё внутри эти два дня, пока Дамиан пропадал, расследуя покушение, пока выслушивала обрывки сведений, что он сообщал ей, заглядывая на считаные мгновенья во флигель, где она пряталась ото всех.
Она знала, что Наташка в один из своих побегов после лишения речи встретилась с каким-то человеком, и он сумел забить ей голову глупостями о справедливости. И было такое предположение, что Наташка должна была отравить всю королевскую семью.
Понимая весь ужас этого, Валери боялась узнать правду, боялась, что всё окажется страшнее, чем эти скудные обрывки. И только сон, что приснился ей сегодня, давал надежду, что всё обернётся добром. Это была слабая надежда, потому что страх никуда не делся, и всё так же заставлял сжиматься что-то внутри.
- Всё хорошо, Валери, всё уже хорошо, - Дамиан подал платок, и его единственная закрыла им лицо, промакивая слёзы. - Ты же слышала, что сказала Рада - ей не причинят там вреда. А глупость она совершила несусветную, верно. Но своими прогулками по злачным местам столицы (откуда только узнала о них?) она неожиданно нам помогла. Уж не знаю, как этот человек вышел на неё - следил ли за дворцом или за ней, а, может, ему просто повезло - но мы наконец выследили его. Так долго он портил нам кровь, так долго был недосягаем, но благодаря Натали обнаружился. А благодаря Зорию, мы его задержали. И теперь, слава Плодородной, выставили вон.
Дамиан выпустил руку Валери и, подвинув другое кресло вплотную к первому, уселся, что бы снова держать за руку свою единственную. Он хотел договорить, рассказать всё, успокоить жену, поставить точку в этой истории и перевернуть страницу.
- Наташка несколько раз встречалась с человеком, который, по её словам, сам к ней подсел в кабаке.
Он показался ей единственным, кто понимал её и разделял её чувства. Он сказал - справедливость надо восстанавливать, что он может в этом помочь, что он всегда защищал обиженных и в этот раз не отступится.
Валери кивала - она слышала эту часть истории.
- Этот мужчина сумел вызнать то, что больше всего обидело твою дочь. Ты знала, что наше с тобой счастье - будущий ребёнок - вызвал у Натали бурю гнева?
Валери изумлённо покачала головой:
- Но откуда она узнала? Я же ей не говорила ничего...
- Ты - нет. Но она хоть и немая, но не глухая, могла и услышать. Думаю, она не брезговала подслушиванием и знала намного больше, чем мы могли предположить. Так вот этот мужчина... Он неслучайно оказался рядом в такой подходящий момент, ловко сплёл интриги и рассказал Наташке её же историю так, что причинами всех бед оказалась ты.
Валери только бровью шевельнула - не удивительно, она и раньше, по мнению, Наташки была причиной всех их бед и неприятностей. Она опустила дрожащие веки и закусила губу: понимать, что тебя ненавидят - непросто, а что тебя ненавидит родная дочь - особенно.
- Его план был таков: девчонка должна была налить яд в кубок и, выбрав удобный момент, подсунуть тебе на пиру. Целью была ты. А всё для того, чтобы наш малыш не родился, чтобы я потерял тебя, свою единственную.
- Демьян, а кто он? Это мужчина кто? И как вы узнали, что... Наташка собирается сделать? - голос Валери срывался, и глубокая тревога морщила её лицо.
Реджи тяжело вздохнул.
- Не я, не мы. Это всё Суземский, - принц смотрел в сторону: ему было неловка признаваться, что за суетой вокруг четы Марун и матушкиными дипломатическими идеями хоть и ненадолго, но выпустил из виду важного человека, члена семьи, и тем причинил горе Валери. - Зорий, когда понял, что Наташка, встречаясь с кем-то вне дворца однажды, снова сбежит и снова встретится, сразу приставил к ней тайных соглядатаев. Не стал ждать меня, советоваться, и сделал всё вовремя.
- Вот соглядатаи и донесли об их следующей встрече, - продолжил со вздохом, - и человека этого взяли под колпак: одни следили денно и нощно, другие - выясняли кто он и что из себя представляет.
Валери тихонько плакала, но терпеливо слушала.
- Ты не думай, что только дочь виновата. Там и человек такой был... Он не один десяток лет провёл в Бенестарии, крепко укоренился здесь, знал, чем живут люди, как ведут себя в обычной жизни, и он не останавливался на пути к достижению своей цели. Его одержимость этой целью, идеей процветания родного королевства, видимо, взращивалась теми же людьми, что и в короле Юзеппи. А может это их национальная черта?..
Риторический вопрос остался без ответа.
