К началу марта англичане без особых проблем добрались до Жиронды и высадились на берег возле Бура и Блая. Эта область все еще находилась под контролем Джона де Сент-Джона и стала местом сбора гасконских отрядов. Если двумя годами ранее Жану де Дрё и упомянутому Джону де Сент-Джону какой-то успех на начальном этапе все же сопутствовал, то графы Ланкастерский и Линкольнский столкнулись с хорошо организованным противодействием: французы успели подготовиться к их прибытию. 28 марта англо-гасконская армия попробовала внезапным штурмом захватить Бордо, однако гарнизон был настороже и отбил атаку. Для долговременной и методичной осады у англичан не было осадных машин. Попытка подкупить нескольких видных горожан, чтобы они открыли городские ворота, провалилась. Ни силой, ни хитростью Бордо отвоевать не удалось.
Тогда армия двинулась на Сен-Макер, расположенный в 50 километрах от столицы Гаскони вверх по течению Гаронны. Город взять удалось достаточно легко, но гарнизон отступил в замок Тард и продолжал доблестно сопротивляться. Англичане оказались в очень невыгодной ситуации, поскольку вынуждены были задержаться на одном месте — защитники замка лишили их возможности маневра. Неожиданно графом Линкольнским овладело предчувствие опасности. Он приказал провести розыск, в результате которого были выявлены три французских шпиона, затесавшиеся в ряды осаждавших. Двоих тут же казнили, а третий перед лицом неминуемой смерти признался — к Сен-Макеру подходит сильная армия под командованием Робера II графа д’Артуа.
Если бы не тревога, так кстати охватившая Генри де Лейси, французы застали бы англо-гасконское войско врасплох и на́голову разгромили его, имея значительное численное превосходство и эффект внезапности. Но благодаря полученной от раскрытого шпиона информации командиры успели организованно отвести войско от стен непокоренного замка.
Англичане отступили на юго-запад к Байонне. Череда неудач, преследовавшая их, не способствовала поднятию боевого духа. Кроме того, у них заканчивались деньги. А 5 июня 1296 года экспедиция получила еще один удар — в Байонне скончался Эдмунд Ланкастерский, так и не оправившийся до конца от своей болезни. Воинственный принц приходился прапрадедом Генри Болингброку, свергнувшему в конце XIV века законного короля Ричарда II и севшему на трон под именем Генри IV. Этот акт узурпации стал причиной столетней смуты, включавшей в себя знаменитые Войны Роз, и привел к сходу с исторической сцены Анжуйской династии, прекратившей свое существование.
После смерти графа Ланкастерского командование англо-гасконской армией единолично принял на себя Генри де Лейси граф Линкольнский. Но в лучшую сторону ход кампании это не изменило. Предпринятая им затяжная осада Дакса не увенчалась успехом, да и в дальнейшем практически ничего не было достигнуто.
Оставшийся в Англии Эдуард I, напротив, действовал быстро, решительно и эффективно. Прежде всего, в ответ на недружественные действия Совета двенадцати он предпринял зеркальные шаги, приказав захватить все земли и все имущество, которыми владели в его стране шотландцы. Исключение составили изгнанники, пострадавшие за свои проанглийские симпатии. Король приказал Джону Балиолу в качестве превентивной меры передать ему три приграничных замка, в том числе Берик. Балиол сделал вид, что согласен с требованиями своего формального сюзерена, но открывать перед англичанами ворота крепостей не собирался — он лишь надеялся выиграть время. Однако Эдуард не был расположен медлить в ожидании ответных действий человека, которого он однозначно считал теперь противником.
В начале 1296 года в северных портах Саут-Шилдс и Тайнмут собрался внушительный флот. У границ Шотландии сосредоточилась огромная армия, разбившая лагерь под Ньюкаслом-апон-Тайн. Половину из десяти тысяч пехотинцев составили ополченцы северных графств, половину — валлийцы. Командовали ими
