Однако мятежные лорды не торопились разделить энтузиазм рыцарей и горожан. Они подвергли сомнению правомочность «парламента», насмешливо заявив, что в нем присутствовало людей не более, чем поместилось бы в королевской трапезной. В первых рядах скептиков, конечно же, опять оказались отстраненные от своих высоких должностей графы Норфолкский и Херефордский, упорно отказывавшиеся идти на компромисс с королем.
Недовольные магнаты в пику парламенту собрали сторонников и составили список своих обид, получивший известность как «Ремонстрации»{110}: «Здесь изложены претензии архиепископов, епископов, аббатов, приоров, графов и баронов, и всех людей страны нашему владыке королю. Мы смиренно молим его, нашего владыку, чтобы он пожелал исправить и изменить это как для его собственной чести, так и для защиты людей. Ведь всему населению страны кажется, что оповещение, сделанное в приказе нашего владыки короля, недостаточно, поскольку в нем не указано определенное место, куда следует отправляться. А от места зависят те меры, которые необходимо предпринять. Тогда они смогут решить, обязаны они ему службой или нет. Ибо обычно говорится, что наш владыка король желает переправиться во Фландрию; всем же людям страны кажется, что там они не обязаны ему какой-либо службой, так как ни они сами, ни их предки, ни их прародители никогда не служили в этой земле»[126].
Магнаты также опротестовали законность введения не освященных традициями налогов, в особенности злой пошлины —
Пока Англия готовилась к возвращению незаконно отторгнутых территорий во Франции, взбунтовалась только недавно усмиренная Шотландия. Поначалу волнения начались в отдаленных областях страны и совершенно не затронули шотландскую знать. Недовольство возникло в среде мелких фермеров и крестьян, безжалостно притесняемых английскими шерифами, судьями, бейлифами и другими лицами, облеченными властью. В полном соответствии с практикой того времени они вовсю пользовались своим положением в целях незаконного обогащения. Постепенно мятежи охватили довольно обширную территорию, включавшую в себя Галлоуэй, Клайдсдейл, Росс, Мари и Абердиншир, но Эдуард I все еще не видел в них никакой опасности, несмотря на то, что время от времени шотландцы преподносили ему пренеприятные сюрпризы.
В мае 1297 года в Ланарке был убит шериф Уильям Хезлриг и вырезан английский гарнизон. Это произошло во время неожиданного ночного нападения на город отряда во главе с неким Уильямом Уоллесом, человеком весьма темного происхождения. Согласно некоторым источникам, он был сыном королевского арендатора из небольшого городка Элдерсли в Ренфрюшире, что в 15 километрах к западу от Глазго. Отца его звали то ли Малколм, то ли Алан — второе более вероятно. По материнской линии Уоллес приходился племянником сэру Реджиналду Кроуфорду, шерифу Эра. Но все эти сведения лишь предположительны и не очень достоверны.
В самом начале шотландской кампании Эдуарда I этот Уоллес вместе с дядей принес клятву верности английскому королю и даже сражался какое-то время на его стороне. Однако весной 1296 года он дезертировал. Говорят, что на него произвели неизгладимое впечатление самоотверженность и храбрость, проявленные Марджори, женой графа Марчского при защите замка Данбар. Кроме того, его глубоко ранило неслыханное унижение, которому подверглась шотландская корона. Он с ужасом смотрел на разорение, чинимое по всей стране англичанами.
Шотландские магнаты, каждый из которых опасался в открытую выступать против английского суверена, с охотой переложили ответственность за судьбу страны на худородного соратника, позволив ему сделать первый, самый опасный шаг к организации восстания. Уильям Уоллес повел свой отряд через всю Шотландию к восточному побережью. Соединившись с отрядом сэра Уильяма Дугласа Смелого, он внезапно спустился с холмов и захватил королевского юстициария Уильяма де Ормсби, когда тот творил суд в Скуне.
Шотландские священнослужители были возмущены чрезвычайным налогообложением еще больше, чем английские прелаты. Поэтому в поддержку мятежников незамедлительно выступил Роберт Уишарт епископ Глазгоский. На сторону повстанцев перешли также Джеймс Стюарт наследственный стюард Шотландии и молодой Роберт Брюс граф Каррикский — внук отвергнутого претендента на шотландский трон. Измена Брюса стала, пожалуй, самым тяжелым разочарованием для Эдуарда I — ведь его отец Роберт лорд Аннандейлский был одним из стойких приверженцев английского короля, поэтому граф Каррикский получил ответственное задание — организацию обороны Карлайла. Теперь этот важный стратегический пункт остался без защиты.
