Королевские войска были гораздо лучше вооружены и более дисциплинированны. Их преимущество заключалось также в тяжелой коннице, содержание которой небогатым шотландцам было не по карману. Однако английские полководцы совершили роковую ошибку, критически недооценив своего врага. Опытные солдаты настаивали, что позиции Уоллеса следует обойти с флангов, направив часть кавалерии в охват по отдаленным бродам, и ни в коем случае не атаковать в лоб. Граф Саррейский, как опытный военный, понимал резонность их доводов, но не мог отстоять своего мнения в споре с напористым казначеем, для которого имели значение лишь финансовые соображения. А любая задержка в кампании оборачивалась, на взгляд Хью де Крессингема, лишней тратой денег.
Апатичность Джона де Уоррена привела к тому, что 11 сентября армия двинулась вперед по узкому деревянному мосту, где с трудом могли проехать бок о бок два всадника. Это было настоящим безумием. Уильям Уоллес приказал своим воинам не покидать позиций на холмах, пока не протрубит рог. Дождавшись, когда реку перешло столько врагов, со сколькими его войско могло без труда справиться, он дал сигнал к атаке.
Нападение шотландцев привело англичан в замешательство. Копьеносцы Уоллеса пробились к мосту, отрезав отряд, переправившийся на другой берег, от товарищей по оружию. В течение следующего часа граф Саррейский в бессилии наблюдал за уничтожением своей конницы, которая не могла отступить, поскольку река была слишком глубока для переправы, а вход на единственный мост удерживали шотландцы. Отряды, перешедшие Форт, были полностью уничтожены. В рядах английской армии началась паника, и оставшиеся в живых солдаты бежали, не останавливаясь, пока не достигли Берика. Шотландцы, служившие Эдуарду I, по большей части присоединились к своим победоносным соотечественникам.
Крессингем был убит в бою. С трупа ненавистного шотландцам казначея содрали кожу, из которой Уильям Уоллес, как уверяет автор Лейнеркостской хроники, сделал себе перевязь для меча[131]. Джон де Уоррен граф Саррейский бежал в Йорк. В один день вся Шотландия была потеряна для Эдуарда I из-за единственного безграмотно проведенного сражения. После битвы на Стерлингском мосту мятежникам сдались Данди и Стерлинг, а к концу сентября только замки Эдинбурга, Данбара, Роксборо и Берика, удерживались английскими гарнизонами.
Уильям Уоллес, одержавший свою первую (и, как впоследствии выяснится, единственную) победу в открытом сражении, захватил город Берик и перебил всех английских купцов, которые имели глупость там оставаться после поражения армии графа Саррейского. Террором он очищал страну от англичан, которые либо искали защиты в хорошо укрепленных местах, либо спасались бегством в Англию. Уоллес смог на краткое время объединить Шотландское королевство идеей борьбы за независимость и уничтожения власти Эдуарда I. Он был посвящен в рыцари и объявлен хранителем Шотландии на время пребывания короля Джона Балиола в плену.
Шотландские рейдеры невозбранно переходили границу и опустошали Нортумберленд и Камберленд. Богослужения прекратились во всех церквях и во всех монастырях от Ньюкасла до Карлайла. Форсировать Тайн мятежникам помешали только снежная буря и мужество Энтони Бека князя-епископа Даремского, вставшего со своими людьми на пути врага.
Страшные вести, полученные из Шотландии, помогли восстановить единство страны. 10 октября юный регент, окруженный своими советниками, встретился с мятежными магнатами и согласился удовлетворить самые умеренные из их многочисленных требований — а именно даровать прощение тем, кто отказался служить королю за границей, восстановить в должностях Хамфри де Боэна графа Херефордского и Роджера Бигода графа Норфолкского, отменить
Удовлетворенные магнаты согласились выплатить на Шотландскую войну девятую часть от своих доходов. Даже духовенство предложило пятую часть от находящихся под угрозой северных провинций и десятую — от более спокойных южных. С восемнадцатитысячной армией Роберт де Клиффорд предпринял накануне Рождества успешный налет на Аннандейл. В начале 1298 года он безо всякого труда снял осаду с Роксборо и Берика. Однако дальнейшие операции пришлось остановить, поскольку из Фландрии от Эдуарда I был получен строжайший приказ — не предпринимать в его отсутствие никаких решительных действий. С одной стороны, может показаться, что это был неразумный шаг, поскольку он давал шотландцам возможность передохнуть и набраться сил. Кроме того, пропадали втуне все затраты на сбор и содержание армии, уже начавшей боевые действия. А с другой стороны, решающую победу над целой страной вряд ли получилось бы одержать без короля, да еще и в условиях ведения войны на два фронта.
