Эдуард I отписал 23 августа 1297 года баронам казначейства, что им вменяется в обязанность, невзирая ни на что, продолжать сбор налога и реквизиции шерсти. Что касается высказанных графом Херефордским опасений превратиться в смерда, то королевский ответ на это был весьма ехиден, хотя и имел форму официального документа: «Поскольку они заявили, что сбор [налога] приведет к ограничению прав и потере наследства ими и их наследниками, мы решительно желаем, чтобы вы сообщили всем (и это должно быть объявлено во всех графствах, обложенных налогом в одну восьмую), что если кто-то опасается такого ограничения прав или такой потери наследства, то король с радостью успокоит его своей патентной грамотой, где будет разъяснено, что налогообложение или взимание восьмой части не может привести к ограничению прав или обращению в рабство кого-либо, а также не будет возведено в ранг обычая в будущем»[129].
Несколько дней спустя с Эдуардом I произошел неприятный случай, который некоторые склонны были рассматривать, как знак Божий, ниспосланный в предостережение против похода. Король ехал верхом вдоль крепостных валов нового порта Уинчелси, и вдруг его конь, испугавшись шума быстро вращавшихся крыльев ветряной мельницы, шарахнулся в сторону и прыгнул с четырехметровой насыпи. Эдуард I чудом избежал смерти.
Однако король не придал ни этому случаю, ни демаршу магнатов большого значения. Он был уверен, что ангел-хранитель берег его до сих пор и будет оказывать ему свое покровительство и дальше. Менять свои планы он не собирался. 24 августа ког «Сент-Эдуард», на котором плыл Эдуард I, отчалил от берегов Англии и направился в сопровождении остального флота во Фландрию.
Король был настолько поглощен идеей отвоевания Гаскони, что не уделил должного внимания шотландскому вопросу, необоснованно считая, что его-то уж он решил окончательно. На самом деле деятельность назначенной им местной администрации была далека от совершенства. Джон Уоррен граф Саррейский, наместник Шотландии, был опытным и отважным воином, но ему исполнилось уже 66 лет. Он часто впадал в апатию, ненавидел суровый северный климат и большую часть времени старался проводить в своих йоркширских владениях. В его отсутствие делами заправляли нечистый на руку казначей Хью де Крессингем и педантичный, бесчувственный до жестокости судья Уильям де Ормбси.
Они не принимали никаких мер ни к розыску скрывшихся в лесах Селкёрка мятежников под предводительством Уильяма Уоллеса, ни к поимке хозяйничавших на севере в Стратспее повстанцев Эндрю Морея. Шотландские лорды, повторно признавшие сюзеренитет английского короля в Эрвине, тем не менее практически в открытую поддерживали тесные контакты с Уоллесом, Мореем и сэром Уильямом Дугласом Смелым. К осени 1297 года мятежники установили контроль над Абердином, Инвернессом и Уркартом.
Тут уж нерадивым правителям пришлось перейти к более решительным действиям. Армия, наспех собранная Джоном Уорреном и Хью де Крессингемом, торопилась пересечь залив Ферт-оф-Форт. Оба предводителя не сомневались, что легко разгромят плохо вооруженное и недисциплинированное шотландское войско. Крессингем писал королю, крайне обеспокоенному ухудшением ситуации на севере, обнадеживающие письма: «Сир, спокойно ли на другой стороне Шотландского моря{113}, до сих пор неясно, так же как неизвестны действия графов, которые там находятся. Но во всяком случае, если наша сделка, назначенная на день святого Лаврентия, с епископом Глазгоским и прочими, а также с людьми на другой стороне Шотландского моря увенчается успехом, то мы надеемся, что скоро они (мятежники. —
Уильям Уоллес в это время осаждал замок Данди без каких-либо осадных машин, надеясь уморить противника голодом. Узнав о приближении английской армии, двигавшейся на Стерлинг, он поспешил соединиться с отрядами Эндрю Морея. Шотландское войско заняло позицию на южном склоне Охилских холмов, преградив дорогу от Стерлингского замка на север. Единственный мост пересекал реку Форт, в этом месте глубокую и бурную, прямо напротив центра армии Уоллеса. Шотландский командующий отверг все попытки предложивших себя в посредники Джеймса Стюарта и Малколма I мормэра Леннокса не допустить кровопролития. Он готов был скорее погибнуть, чем сдаться или отступить.
