Гроза над головами мятежников скапливалась не только в небе. Выиграв сражение у Кенилуорта, Эдуард с необычайной быстротой вернулся обратно в Вустер, где узнал о том, что его враг сумел пересечь Северн и направился на восток. Принц сразу же бросился вслед за ним. Немного не доходя до Ившема, он приказал остановиться в низине Мошам, чтобы дать людям передохнуть и подготовиться к сражению. По традиции он посвятил нескольких соратников в рыцари, после чего армия прослушала утреннюю мессу. Эдуард и Роджер де Мортимер отобрали дюжину рыцарей, которые не должны были ввязываться в схватку, поскольку перед ними стояла другая задача — найти на поле боя и убить Симона де Монфора.
Принц выстроил армию тремя баталиями и повел ее к Грин-Хиллу — возвышенности к северу от Ившема. Он приказал поднять трофейные баннеры, захваченные во время битвы у Кенилуорта, чтобы ввести в заблуждение мятежников и выиграть немного времени. Наблюдатель на колокольне действительно не заподозрил поначалу подвоха. Когда в 8.30 утра на горизонте показались отряды, над которыми развевались баннеры Симона-младшего и его рыцарей, он решил, что приближаются друзья.
Однако Николас-брадобрей быстро понял, что это обман, и поспешил доложить о своем неприятном открытии Симону де Монфору. Граф Лестерский внимательно наблюдал за приближением неприятеля. На доспехах роялистов отчетливо выделялись красные кресты, нашитые в пику тем белым крестам, которые носила Армия Господа при Луисе. Впечатленный дисциплиной и хорошей выучкой противника, граф провозгласил в характерном для него высоком стиле: «Клянусь рукой святого Иакова, они движутся умело. Но не сами они этому выучились, это я их научил. Ныне же вверим Господу души наши, поскольку тела наши принадлежат им»[38].
Симон де Монфор был опытным полководцем и знал, о чем говорил. Роялисты значительно превосходили мятежников по численности, хотя свидетельства хроник о трехкратном преимуществе были, конечно, явным преувеличением. Путей для отступления у графа Лестерского не оставалось. Бесценные минуты были потеряны, пока он пребывал в заблуждении относительно приближавшейся армии. Теперь же роялисты перекрыли дорогу на Алстер, а узкий мост не позволил бы перевести на другой берег Эйвона все войско за время, оставшееся до подхода неприятеля.
Симон де Монфор мог, конечно, бежать в одиночку. Преданные сторонники настоятельно советовали ему поступить именно так. Их встревожил дурной знак, предвещавший неудачу — знаменосец графа Лестерского Гай Балиол, двоюродный брат бескомпромиссного роялиста Джона Балиола, случайно сломал древко баннера своего лорда, выезжая из ворот аббатства. Но, несмотря на все уговоры, Симон де Монфор не счел возможным бросить своих людей и покрыть себя позором. Он решил принять бой.
План графа Лестерского был прост — всеми силами атаковать центр позиций роялистов, поставив на острие удара рыцарей и латников. Он считал, что у него есть шанс прорвать вражеский строй и ввести неприятеля в замешательство. Симон де Монфор окинул взглядом поле боя, и оптимизма у него поубавилось. Прямо перед ним на возвышенности стояла баталия Эдуарда. Чуть левее за ним виднелись отряды Роджера де Мортимера. Справа от принца расположилась баталия Гилберта де Клэра графа Глостерского. Глядя на нее, предводитель мятежников мрачно проронил: «Этот рыжий пес сожрет нас сегодня»[39].
Еще более пессимистично был настроен Хамфри де Боэн, старший сын роялиста графа Херефордского. Он командовал пехотой и не видел ничего хорошего в предложенном плане атаки, о чем и сообщил своему полководцу, вызвав его гнев.
Наконец разразилась гроза, на поле боя обрушился сильный ливень. Симон де Монфор во главе своих латников бросился в атаку с обычной храбростью. Сила удара тяжелой кавалерии была такой, что она вклинилась глубоко в позиции баталии принца. И тут оправдались самые мрачные прогнозы Хамфри де Боэна. Оторвавшиеся в стремительном броске от пехоты латники сами облегчили задачу неприятелю, поскольку армия, и так уступавшая по численности неприятелю, разделилась фактически на две части.
Баталии Мортимера и графа Глостерского зашли в образовавшийся разрыв между кавалерией и пехотой мятежников. Они одновременно завершили окружение латников и ударили по пехоте Боэна. Валлийские копейщики потеряли строй и были хладнокровно истреблены. Кавалерия Симона де Монфора сопротивлялась отчаянно, но была буквально смята превосходящими силами роялистов. В бою пали Анри, старший сын графа Лестерского, Питер де Монтфорт, Хью Ле Деспенсер и Ральф Бассет. Младший сын графа Ги де Монфор и Хамфри де Боэн были взяты в плен, причем последний умер в заточении спустя два месяца от ран, полученных в сражении. В азарте боя роялисты чуть было не зарубили короля, не имевшего, разумеется, на доспехах красного опознавательного креста. Генри III был ранен в плечо, но чудом остался жив, так как успел назвать свое имя напавшему на него воину.
