После херефордской встречи принцу было позволено выезжать верхом и охотиться, и 28 мая он отправился на очередную прогулку. Как обычно, за ним присматривал Анри де Монфор, но в составе отряда сопровождения ехал и Томас де Клэр, младший брат графа Глостерского, который должен был помочь пленнику бежать. Предчувствуя скорое освобождение, Эдуард находился в приподнятом настроении. Согласно наиболее распространенной версии бегства принца, молодые люди затеяли игру: каждый должен был опробовать всех лошадей в отряде, чтобы затем совместно определить, какая из них резвее. Это забавное развлечение имело вполне практическую цель — оно позволило Эдуарду найти лучшего коня для побега. Когда такой конь нашелся, принц не терял времени даром:
Красивые легенды редко бывают достоверными. Вот и этот полюбившийся хронисту эпизод вызывает большие сомнения хотя бы потому, что Эдуард бежал не один — с ним были два рыцаря и четверо оруженосцев, затесавшихся в состав конвоя, причем все ехали на собственных конях.
Вероятнее всего, побег организовали Гилберт де Клэр и Роджер де Мортимер, причем именно последний прислал принцу коня, на котором тот ехал. Сам Мортимер поджидал беглеца в соседнем лесу неподалеку от места, где разыгралось действие. Он проводил Эдуарда в свой замок Уигмор. На следующий день принц перебрался оттуда в Ладлоу, где встретился с графом Глостерским. Туда же прибыли из Пемброкшира Гийом де Валанс и граф Саррейский. Между ними был заключен договор, который практически по пунктам повторял список требований баронов, ворвавшихся к королю Генри III в Вестминстер в 1258 году.
Эдуард также сумел заручиться поддержкой нескольких иберно-нормандских магнатов, во главе которых встал Джеффри де Дженвилл — под таким именем натурализовался в Ирландии выходец из Шампани Жоффруа де Жуанвиль сеньор де Вокулер. Собрав сильное войско, он принудил к миру феодальных лордов Оффали и добился освобождения захваченного ими Ричарда де Ла Рошела, юстициария Ирландии. Дженвилл примирил все соперничавшие баронские фракции, пообещав им, что они будут держать свои земли на тех же условиях, что и до начала Второй баронской войны.
Эдуард набрал большую армию в приграничных с Уэльсом графствах Херефордшир, Вустершир, Шропшир и Чешир. Воспрявшие духом роялисты, возглавляемые воинственным и деятельным принцем, не теряли времени даром. Для начала Эдуард, не встретив никакого сопротивления, отобрал у баронской оппозиции Вустер. Затем он постепенно начал устанавливать контроль над долиной реки Северн, уничтожая все переправы через нее и методично отрезая от Англии небольшое войско Симона де Монфора, застрявшее в Уэльской марке.
В конце июня Эдуард двинулся по левому берегу Северна к многострадальному Глостеру, где опять базировался гарнизон сторонников Симона де Монфора. Защитники оставили без присмотра всего лишь одну куртину{49}, но именно там 29 июня 1265 года в город удалось прорваться отряду под командованием Джона Гиффарда — человека выдающейся храбрости, но крайне непостоянного в своих политических предпочтениях. Командир гарнизона Гримболд Понсфут, увидев на улицах Глостера неприятельских солдат, не стал сопротивляться и тут же сдался вместе со своими людьми. Более того, он с энтузиазмом перешел на сторону Эдуарда, принес ему клятву верности и был тут же на месте посвящен принцем в рыцари. Взяв этот стратегически важный город, роялисты вернулись в Вустер.
Симон де Монфор понимал, что оказался в западне и что вырваться из нее у него не хватает сил. Поэтому он обратился за помощью к своему союзнику Ливелину ап Грифиту, с которым подписал 22 июня 1265 года в Пиптоне очередной невыгодный для Англии договор от имени короля. Валлиец согласился помочь графу Лестерскому военной силой и деньгами — он пообещал выплатить 20 тысяч фунтов в течение 10 лет. Взамен этого Ливелин был признан князем Уэльса и сюзереном всех прочих валлийских князей, за ним оставались все завоеванные земли. Договор скреплялся помолвкой валлийского вождя и Элеоноры, дочери Симона де Монфора.
Ливелин ап Грифит, как и его дед Ливелин ап Иорверт Великий, стремился лишь к одному — извлечь пользу из гражданской смуты в Англии и получить реальную власть над всем Уэльсом. Что касается заключенного договора, то он понимал всю его несостоятельность, поэтому вопрос реальной помощи союзнику волновал его меньше всего на свете. Впрочем, он все-таки передал в распоряжение графа Лестерского некоторое количество валлийской пехоты.
