Отряд из двенадцати «убийц» не принимал участия в общей свалке — он целенаправленно искал Симона де Монфора. Свою задачу рыцари выполнили. Смертельное ранение графу Лестерскому нанес сэр Роджер де Мортимер. Ударив предводителя неприятельского войска копьем в шею, он убил его на месте. Затем тело графа Лестерского было изуродовано самым отвратительным образом. Ему отрубили голову, отрезали тестикулы и пригвоздили их по бокам носа — в таком виде отталкивающий «трофей» был отправлен жене Мортимера в замок Уигмор. Отрубленные руки и ноги Симона де Монфора также оказались в домах его главных ненавистников, и только туловище упокоилось в церкви Ившемского аббатства.
Битва окончилась, улицы городка и двор аббатства были усыпаны трупами, мокнувшими под теплым летним дождем. Стоя над телами поверженных друзей и врагов, Эдуард с радостью обнял своего отца — раненого, но живого.
По ненадежным и, вероятнее всего, преувеличенным оценкам историков, в битве погибло до четырех тысяч человек — большей частью сторонников Монфора. Оборванные и окровавленные беглецы, которым посчастливилось избежать ярости победителей, тянулись на юг. Некоторые добрались до самого Тьюксбери, где были добиты горожанами, твердо стоящими на стороне короля. Симон-младший с остатками своей армии опоздал и не смог помочь отцу. Дойдя почти до Ившема, он узнал от местных жителей о печальном исходе битвы и повернул назад, вернувшись в Кенилуорт.
С Ившемского поля боя Генри III отправился залечивать свою не слишком тяжелую рану сначала в замок Глостер, а затем в Мальборо. 7 августа он выпустил прокламацию, в которой объявлял, что вновь возложил на себя всю полноту королевской власти. Впрочем, в своих временных пристанищах он большую часть времени занимался вовсе не проблемами королевства, а любимым делом — реставрацией дискосов{50}.
Пока Генри с большей или меньшей степенью успеха изображал из себя ювелира, власть в Англии на какое-то время перешла к Эдуарду, голос которого зазвучал в английской политике чрезвычайно весомо. За те четырнадцать месяцев, что разделили поражение при Луисе и триумф при Ившеме, принц многому научился и стал превосходным полководцем. Эдуард доказал, что умеет побеждать в сражении, но ему надо было также продемонстрировать, что он может быть прагматичным государственным деятелем.
Раздираемое междоусобицей королевство нуждалось в правителе, который залечил бы кровоточащие раны на теле страны. Несмотря на то, что семья Монфоров была практически уничтожена, в Англии оставалось еще много приверженцев идей покойного графа Лестерского, и они старательно разжигали вражду между партиями, не давая стране выйти из состояния гражданской войны. Победившие роялисты тоже не демонстрировали миролюбия по отношению к проигравшим.
После битвы Эдуард искренне сожалел о гибели такого большого количества людей, которые в подавляющем большинстве были подданными его отца. Он склонялся к тому, чтобы проявлять милосердие по отношению к тем мятежникам, которые с покорностью обращались к нему и умоляли не лишать их наследства за участие в восстании. Вероятно, это было бы самой мудрой политикой по умиротворению королевства.
Принц писал лорду верховному канцлеру Уолтеру Гиффарду, сыну своего наставника Хью Гиффарда Бойтонского, назначенному на высокий пост сразу после победы роялистов: «Преподобному отцу Уолтеру, милостью Божией епископу Батскому и Уэллзскому Эдуард, первородный сын славного короля Англии — с приветом и искренней любовью. В седьмой день августа Саймон де Стоук, господин Ричард де Хейверинг, Джон де Хейверинг и сэр Уильям де Турвил покорились нам к нашему удовлетворению, и мы пообещали им, что полностью защитим как их самих, так и их имущество. Они, веря в наше обещание, позаботились о возврате наших замков Уиллингфорд и Беркемстед. По этой причине мы просим вас для соблюдения нашего обещания позаботиться о его исполнении через канцелярию владыки короля, нашего отца»[40].
Эдуард отправился в Честер, чтобы восстановить там свою власть после непродолжительного, но весьма разрушительного владычества Симона де Монфора. Оттуда он руководил операциями своих военачальников, начавших гасить очаги вооруженного сопротивления несломленных мятежников. Принц писал 24 августа 1265 года Роджеру де Лейборну и хранителю королевского гардероба Николасу де Льюкнору:
