Доехав с Шарлем д’Анжу до границ его королевства, Эдуард распрощался с радушным хозяином и отправился дальше в сопровождении жены с дочерью и своего английского войска. 5 февраля он был в Риме, а спустя еще неделю — в Орвието. Там состоялась его встреча с папой Григорием X, которого в конце концов избрал конклав кардиналов. Эдуард познакомился с ним в 1267 году, когда тот приезжал в Англию по поручению Святого престола и носил светское имя Теобальдо Висконти. Помимо естественного желания засвидетельствовать почтение новому наместнику святого Петра, у нового короля была еще одна важная цель — добиться отлучения от церкви Симона и Ги де Монфоров, убийц Генри Алеманского. Это ему удалось без всякого труда — папа также был возмущен вероломным пролитием крови в святом месте и желал покарать нечестивцев.
Выполнив то, что он считал своим долгом сделать в память кузена, друга детства и соратника, Эдуард продолжил путь по Северной Италии. Он проехал через Болонью, Реджо, Парму и Милан. В каждом из этих городов его принимали по-королевски — с пышными процессиями, пением труб и торжественными речами. Король посетил крупнейшие мануфактурные центры Тосканы и Ломбардии, встречался с богатейшими торговцами, носившими золототканые одежды и выезжавшими на лошадях, покрытых алыми попонами.
За минувшие полстолетия итальянцы добились поразительных успехов в банковской сфере и мануфактурном производстве, вызывавших зависть всех прочих стран Европы. Морская торговля с Левантом и Египтом принесла Венеции, Генуе и Пизе богатства, невиданные со времен Римской империи. Города росли как на дрожжах: население республики Флоренция, главного производителя тканей, составляло 300 тысяч жителей, в Милане и Венеции проживало примерно по 200 тысяч человек, что в четыре раза превышало население Лондона.
Эдуард живо интересовался итальянской литературой. Он не только согласился на личную встречу с писателем Рустикелло из Пизы, но подарил романисту одну из своих любимых книг, которые захватил с собой в крестовый поход. Это был то ли «Тристан в прозе», то ли «Паламед», то ли оба произведения в одной рукописи. Впоследствии они послужили материалом, на основе которого писатель создал свой роман «Мелиадус». Кстати, позже Рустикелло, попавший во время сражения в плен к генуэцам, встретился в тюрьме с путешественником Марко Поло и записал с его слов знаменитую «Книгу о разнообразии мира».
С большим вниманием Эдуард общался с итальянскими учеными и пришел в восторг от их обширных познаний. Уже тогда он обдумывал законодательную реформу, которую собирался провести в Англии. Поэтому король воспользовался случаем и нанял в советники выдающегося юриста Франческо д’Аккорсо, предоставив ему место в своем совете и пообещав устроить в Оксфорд с назначением солидного пенсиона.
В Савойю Эдуард пришел из Италии через перевал Мон-Сени. Филипп I граф Савойский устроил торжественный обед для короля Англии и его доблестной армии. К трапезе было закуплено огромное количество вина, говядины и других продуктов — один только бальи Монмельяна доставил поварам 10 волов и 59 ягнят. Эдуард, сидя рядом с Элеонорой Кастильской и хозяином, пировал в окружении своих верных соратников, деливших с ним все трудности крестового похода — Джона де Весси, Роджера де Клиффорда и Отто де Грандисона.
Во время пребывания Эдуарда в Савойе произошло весьма курьезное событие, которое наглядно продемонстрировало, насколько сложными и запутанными были феодальные взаимоотношения. Ровно сто лет назад четыре савойских замка — Авильяна, Бар, Суза и Сен-Морис-д’Агон — перешли во владение английского короля Генри II в качестве приданого за его женой Алиенорой Аквитанской. Затем они были переданы обратно графам Савойским, но уже в качестве вассального держания, и с тех пор суверенные графы приносили за замки, издревле им принадлежавшие и стоявшие на их землях, оммаж английским королям. Именно такой оммаж и принял Эдуард 25 июня 1273 года от Филиппа I.
В Савойе король, как и в Италии, не терял времени даром. Помимо пиров и других развлечений, на которые не скупился радушный хозяин, Эдуард находил время для дел. При дворе графа Филиппа I он познакомился с величайшим военным архитектором того времени Жаком де Сен-Жоржем д’Эспераншем, с которым успел побеседовать по поводу тонкостей фортификационной науки и вынес из этих разговоров для себя очень многое, как показало будущее.
