Тем временем Эдуард I принял участие в грандиозной церемонии, состоявшейся 15 июня в Чичестере. При огромном стечении народа останки святого Ричарда Уичского, бывшего епископа Чичестерского, скончавшегося в 1253 году, были перенесены в новый храм, где король преклонил колена перед ракой святого. Затем Эдуард совершил подряд два путешествия, по своему обыкновению в сопровождении юристов и судей. Сначала он проехал по побережью от Уинчелси до Кентербери, а затем от аббатства Бьюли до Бристоля и Вустера, неся городам и графствам закон и порядок. В дороге король не скучал, развлекаясь соколиной охотой и травлей оленей.
Закончилось путешествие в Лондоне 8 октября. Эдуард I прибыл в Чипсайд, где продемонстрировал подданным «королевское чудо». Его носителями были не только французские короли — за английскими монархами также признавалась сверхъестественная способность исцелять золотуху{74} простым возложением рук. По свидетельству хронистов, Эдуард продемонстрировал народу свою сакральную мощь, коснувшись рукой и благословив 627 золотушных больных. Затем состоялся турнир, на который съехалось множество молодых рыцарей.
11 октября Эдуард I явился в Вестминстер на осенний парламент. Собравшиеся единодушно решили, что неповиновение князя Уэльса должно быть сурово наказано. Противников немедленного начала военных действий против Ливелина ап Грифита больше не было — князь Уэльса ухитрился испортить отношения буквально со всеми. Во главе вооруженных отрядов он вторгался в приграничные английские баронии, чем восстановил против себя влиятельных лордов марки. Ливелин захватил Кэрфилли — только что отстроенный замок Гилберта де Клэра графа Глостерского. Из Брекона он изгнал людей Хамфри де Боэна графа Херефордского. Даже со своими родными братьями Ливелин умудрился поссориться. Оуэна Рыжего он заключил в тюрьму, а Давида довел до того, что тот устроил против Ливелина заговор, после раскрытия которого вместе со своим сообщником Грифитом ап Гвенвинвином владетелем Поуиса вынужден был бежать к английскому двору.
В довершение всего князь Уэльса прекратил выплату 25 тысяч марок английскому королю, нарушив тем самым условия договора в Монтгомери. Поэтому Эдуард I при всеобщем одобрении 12 ноября 1276 года объявил войну Ливелину ап Грифиту и приказал собрать налог в одну пятнадцатую движимого имущества, одобренный на прошлой парламентской сессии.
Надо сказать, что была еще одна, очень личная причина, по которой Уэльс приковывал к себе королевский взор — по некоторым версиям, именно там находилась родина легендарного короля Артура. Эдуард I был с юности очарован Артуром, подобно тому как его отец Генри III почитал Эдуарда Исповедника. Он смотрел на мир через призму артурианства и страстно желал присоединить древнее княжество к Англии, интегрировать в английскую культуру все его великолепные и пышные легенды.
Будучи фигурой исторически недостоверной, Артур тем не менее уже к началу XII века стал важной частью европейской литературной и социальной традиции. Он представлялся благочестивым христианским королем, который доблестно сражался против язычников — саксов и римлян, изгоняя захватчиков с родных земель. Артур стремился к объединению британского королевства. Его двор представлял собой настоящий рыцарский рай, где царили романтика и куртуазность. Артурианство возбуждало, вдохновляло и завлекало не только мужчин, но и женщин по всей Европе — от Сицилии до Шотландии.
Однако в атмосферу повсеместного почитания рыцарственного короля некоторый диссонанс вносила маленькая загвоздка. Прямые кровные потомки Артура — британские кельты, обосновавшиеся в Уэльсе и Корнуолле — смотрели на предания и современный им мир несколько под другим углом. Для них Эдуард I, как и все его предшественники, был королем тех самых саксов, с которыми сражался их героический предок. Следовательно, английских монархов они считали не продолжателями дела короля Артура, а вражьим семенем. Вражда с англичанами, таким образом, была для валлийцев благородным и законным предприятием, освященным традициями праотцов. От их яростных набегов Англию спасали только нормандские бароны, захватившие вскоре после Завоевания южные и восточные долины Уэльса. От Поуиса на юг до устья Северна, а затем вдоль Бристольского залива — по-валлийски Мор-Хаврена — до самого Кельтского моря через древние княжества Дехейбарт и Морганног тянулись владения англо-нормандских лордов марки. Правили там Мортимеры, Клэры, Боэны, Фицаланы, Браозы, Чеуорты и Гиффарды, гордые своей силой и властью. А за пределами их земель, как и сотни лет назад, неизменным порядком текла жизнь горной Камбрии, направляемая своими законами и древними порядками.
