В начале сентября Эдуард I приказал флоту перебросить десант под командованием Отто де Грандисона и Джона де Весси на Англси. Этот остров называли житницей Уэльса, и там как раз закончились уборочные работы. Богатый урожай зерновых готовился к отправке Ливелину, скрывавшемуся в горах. Отряды Грандисона и Весси захватили амбары, вынудив неприятеля полагаться лишь на запасы, сделанные в самом Гуинете, к чему противник был не готов. Отсидеться в горах у Ливелина ап Грифита не получилось. В результате умелых военных и дипломатических действий Эдуарда I он достаточно быстро лишился практически всех своих владений. Вассалы на периферии княжества отворачивались от слабеющего повелителя и переходили на сторону английского короля. Князь Уэльса убедился, наконец, в том, что Эдуард — противник, к которому следует относиться серьезно. Спустя несколько недель Ливелин ап Грифит сдался на милость победителя.
9 ноября 1277 года в Ридлане было подписано перемирие. Эдуард I не стал уничтожать поверженного врага. Он даже оставил ему слегка урезанный Гуинет и Англси на правах вассального держания. Однако все остальные земли уходили из-под власти Ливелина. Валлиец должен был внести в королевскую казну штраф в размере 50 тысяч фунтов и платить по тысяче марок ежегодно. Он также отказывался от своих претензий на Четыре кантрева и все другие земли, захваченные Эдуардом I во время военной кампании. Пришел конец не только его мечтам о владычестве над Британией, но даже власти над Уэльсом.
Унижений Ливелину пришлось хлебнуть полной мерой. Он вынужден был пообещать урегулировать все разногласия со своими братьями — отдать Оуэну кантрев Лин, а Давиду — два из Четырех кантревов, а именно Дифрин-Клуид и Ривониог. Кроме того, он обязался принести клятву верности Эдуарду дважды: не только непосредственно в Ридлане, но еще и в Вестминстере — в знак признания превосходства короля Англии над ним, князем Уэльса. В качестве гарантии его лояльности Эдуард I взял десятерых заложников. Правда, уже 11 ноября неподъемный штраф был прощен, а 17 сентября 1278 года были отпущены по домам и заложники. Но самовластный князь с этого момента превратился в мелкого вождя из Северного Уэльса. Король писал Отто де Грандисону и своему канцлеру Роберту Бёрнеллу, епископу Батскому и Уэллзскому: «Кроме того, мы хотим, чтобы вы знали: и на наших землях в Англии, и в марке военные действия увенчались, хвала Господу, успехом. Ибо Ливелин князь Уэльса перед лицом наших судей, присутствовавших там в те дни, кротко просил о правосудии и получил его от них»[64].
Ливелин исполнил обещание и прибыл на Рождество в Вестминстер. В присутствии лордов и прелатов королевства он вторично принес оммаж Эдуарду I, после чего король дал свое согласие на бесполезный теперь для валлийца брак с Элеонорой де Монфор. Королевская чета почтила своим присутствием их венчание 3 октября 1278 года в Вустерском соборе и последовавший за тем свадебный пир.
Ливелин потерпел жестокое поражение, и заключенный договор, с точки зрения Эдуарда I, был приемлемым аккордом для завершения экспедиции. Вторжение 1277 года увенчалось впечатляющим успехом. Но никто тогда еще не знал, что это было только начало.
Сама война обошлась королю не так дорого — где-то в 23 тысячи фунтов. Но, памятуя о партизанской тактике валлийцев, он постарался максимально обезопасить себя от головной боли в будущем, что потребовало гораздо больших вложений. Эдуард I привел в действие план, реализовать который было не по силам его предшественникам — да, собственно, у них и не мог вызреть такой проект, поскольку подобных прецедентов в истории Европы не было. Он задумал укрепить позиции англичан, построив цепь замков по границам валлийской территории.
Вероятно, идея короля начала формироваться в процессе размышлений о неожиданно действенных результатах спонтанной политики Гийома Бастарда. Немногочисленной группе нормандских рыцарей, пришедших в Англию со своим предводителем и составивших новую знать завоеванной страны, предстояло удерживать в повиновении весьма недружелюбно настроенное англосаксонское население. Вот тогда-то новые лорды и начали возводить по всему королевству замки, которые служили им убежищем в случае бунтов и восстаний. Делалось это бессистемно, по мере необходимости, в течение достаточно долгого срока. Кроме того, первоначально замки представляли собой простейшие укрепления типа «Мотт и бейли», не требовавшие больших временных, финансовых и людских затрат. Проходили десятилетия, и деревянные замки совершенствовались, одевались камнем.
Такой путь королю был заказан — ему нужно было всё и сразу. Пример, к которому стоило стремиться, неотступно стоял у Эдуарда I перед глазами. Ведя свое войско в Девятый крестовый поход, он видел величественные крепости, возведенные крестоносцами в Святой земле — Крак-де-Шевалье, Бельвуар, Керак. Сочетание защитной мощи и массивной архитектуры, подавляющей воображение — вот что привлекало его в этих сооружениях.
