Эдуард I полностью

Редко когда необходимые ресурсы находились рядом со стройкой. Так, камень для замка Билт привозили из Кьюсопа и Клиффорда-он-Уай за 30 километров. Известняк для обжига в известь поступал из Талгарта, расположенного в 25 километрах. Его грузили на повозки, запряженные волами, шесть километров везли до Лисуэна, а оттуда по Уаю на баржах до замка. Также известняк добывали в Хэе и Радноре — за 30 километров от места назначения. Путь свинца был еще длиннее — 70 километров из Шелва или 140 из Молда. Землекопов нанимали в Линкольншире, Йоркшире, Норфолке и Саффолке. Лесорубы шли из Западного Мидлендса. Каменщики и плотники — из Сомерсета, Девона и Лестера. Кузнецы и каменноломщики — из Бристоля. Без преувеличения, вся Англия работала над грандиозным королевским планом.

Несмотря на то что проекты всех замков в основном разрабатывал один человек — мастер Джеймс из Сент-Джорджа, пусть и направляемый жесткой королевской волей, — они не копировали друг друга. План каждой крепости был сугубо индивидуальным, созданным применительно к особенностям того места, где предстояло ее строить. Например, Ридлан мог похвастаться уникальным кипом, или цитаделью, имевшим в плане форму ромба. Помимо этого, строителям пришлось изрядно повозиться, чтобы немного подкорректировать русло реки Клуйд для обеспечения лучшей защиты замка.

Отдельно стоящая за пределами замковых стен круглая главная башня Флинта напоминала сторожевую башню Тур-де-Констанс в знаменитом порту крестоносцев Эг-Морт. Помимо того, что обе они располагались очень нестандартно — фактически, вне территории замка, у них было схожим и внутреннее устройство, которое представляло собой как бы два цилиндрических строения, вложенных одно в другое. Билт, обошедшийся казне в сравнительно скромные 1666 фунтов из-за того, что возводился на месте уже существовавшего замка, имел целых две главные башни — по одной во внешнем и внутреннем дворах.

Не стоит думать, что все архитектурные детали подчинялись исключительно военной необходимости. Во внутреннем дворе Ридлана, к примеру, был разбит сад для королевы Элеоноры Кастильской с лавочками для отдыха и красивым прудом, где плавали рыбы.

Одновременно с замками Эдуард I приказал строить укрепленные торговые города, организованные по типу бастид^{75}. Отличительной особенностью их планировки были прямые улицы, расходящиеся от центра, роль которого играл замок. Главным, хотя и не единственным, предназначением этих городов было снабжение гарнизонов провиантом, одеждой и необходимыми материалами. Туда привлекались переселенцы из Англии, которых заманивали земельными пожалованиями и особыми привилегиями. Этим поселениям предоставлялись королевские хартии, приравнивающие их к свободным боро со всеми вытекающими отсюда прерогативами. Мэры назначали городских констеблей, жители ежегодно избирали бейлифов, на землях округов дозволялись вырубка леса и охота. Жителям разрешалось основание торговых гильдий, у них был свой собственный суд, в решения которого не мог вмешиваться шериф графства. Король даровал обитателям укрепленных городков право на устроение рынков и ярмарок, освобождал на определенный срок их товары от пошлин и налогов.

Эдуард I не видел никаких достоинств в архаичных валлийских обычаях, которые позволяли все преступления искупать денежным штрафом и практически не делали различий между законными детьми и бастардами при разделе наследства. Поэтому король велел распространить действие англо-нормандского права на контролируемые англичанами части Уэльса, особенно в области земельных отношений. Ведь он имел дело, в отличие от отца, не с фактически независимой страной, а с завоеванным военной силой княжеством.

Эдуард I пребывал в полном восторге от своей победы над Ливелином. Ему хотелось закрепить ее каким-то символичным жестом, который остался бы в памяти потомков на века. И он нашел, как это сделать.

Королевская семья праздновала Пасху 17 апреля 1278 года в аббатстве Гластонбери и почтила своим вниманием прах короля Артура, будто бы захороненного здесь. Это был замечательно продуманный конец стремительной и эффективной военной кампании, который вплел миф о легендарном короле в ткань истории английской королевской династии. Монах Адам из Дамерэма стал свидетелем визита Эдуарда I к священной могиле:

«В следующий вторник владыка король со всем двором был в монастыре, а вечером приказал открыть могилу славного короля Артура. Там в двух гробах, украшенных изображениями и гербами, были найдены кости короля удивительной толщины и королевы Гвиневеры удивительной красоты, лежавшие раздельно. Венец на изображении королевы был надет на нее, в то время как венец короля упал и видны были отсеченное левое ухо и раны, от которых он умер. Также на них [гробах. — В. У.] были найдены надписи.