Погрузившись в очередное страшное видение, я не заметила, как появилась Жанна. Она деловито начинает поправлять покрывало на кресле, скрывая от моих глаз зловещее пятно.
– Что здесь произошло? – требовательно спрашиваю я.
– Красное вино пролили, – невозмутимо врет Жанка.
– Я хочу знать правду! – пытаюсь докопаться до истины.
– Не знаю, о чем вы, – пожимает плечами стюардесса.
Я понимаю, что так ничего от нее не добьюсь. Девчонка предана Дэмиану, а меня она так же недолюбливает, как и я ее.
– Может, принести что-нибудь? – прерывает мои размышления Жанна.
– Да. Неси лучшее шампанское. И себе бокал захвати. – У меня неожиданно созрел план: надо напоить ее и втереться в доверие.
Стюардесса покорно приносит мне шампанское и сама пристраивается с бокалом на подлокотник соседнего кресла.
– За что пьем? – спрашивает она.
Я в ступоре. Действительно, за что мы с ней можем выпить? Не за Дэмиана же, который только что самозабвенно изменял мне с ней на моих глазах. И не важно, что это было лишь в моем воображении. Все равно обидно.
«За любовь» тоже прозвучит двусмысленно.
Жанна вопросительно смотрит на меня.
– За здоровье, – выдаю я бодро фразочку, как в американских фильмах.
Жанка еле заметно усмехается, но тянется мне навстречу. Наши бокалы встречаются с хрустальным звоном, и мы делаем первый глоток.
– Ну как? – интересуется Жанна.
– Неплохо, – пожимаю я плечами. Из меня тот еще дегустатор. – Наверное, дорогое?
– Дэмиан любит окружать себя дорогими вещами, – многозначительно выдает стюардесса.
Это она про меня? И как мне реагировать? С одной стороны, с вещью сравнили, с другой – оценили дорого. Я решаю пропустить это мимо ушей. Мне еще надо информацию из девчонки выудить.
– И сколько оно стоит? – возвращаюсь я к теме шампанского.
– Шесть тысяч.
– Ого! Это ж почти сто долларов.
– Шесть тысяч долларов, – раздельно произносит Жанна и смотрит на меня с жалостью.
– Что?! Как одна бутылка может стоить так дорого? Ты уверена?
– Да, – кивает стюардесса. – Недавно я случайно пролила водку, и Дэмиан рассказал, что она была одной из самых дорогостоящих. Заодно и про другие элитные сорта просветил. Потом я на всякий случай погуглила все, что есть в самолетном баре. Так вот, это Perrier-Jouet. Славится тем, что в его изготовлении участвуют только женщины.
– И почему вдруг такая половая дискриминация?
– Наверное, потому, что лишь мы, «слабый» пол, можем выполнять эту кропотливую работу. Кстати, ты заметила особый вкус и необычный шлейф?
Я сделала еще глоток, честно пытаясь уловить вкусовые нюансы шампанского за шесть тысяч долларов, но мне не удалось, в чем пришлось честно сознаться.
– Жаль, что не почувствовала. В него добавляют капельку ликера для придания оригинального тона. Специальная технология изготовления делает это шампанское лакомым кусочком для коллекционеров со всего мира.
– Так оно не только стоит баснословных денег, его еще и не достать, поди? Дэмиан нам голову оторвет. Зачем ты покусилась на самое дорогое шампанское в мире?
– Ты сказала налить лучшее. Но, чтоб ты знала, оно далеко не самое дорогое. Есть, например, Krug 1928, стоит не меньше двадцати одной тысячи долларов.
– Ничего себе! Тысяча девятьсот двадцать восьмой – это год урожая? – решила я блеснуть познаниями.
– Нет. Это урожай двадцать шестого года. Тогда был самый удачный период для создания игристых вин. А по бутылкам напиток разлили в тридцать восьмом году. Не ищи логики в названии, – пожала плечами Жанка.
– Хорошо, не буду, – улыбнулась я, делая очередной глоток. – Так это тоже не самое дорогое?
– Не самое. Есть еще знаменитое Heidsieck – шампанское, специально изготовленное для императора Николая Второго. Бутылки, в которые его разлили, были не стеклянными, а хрустальными. Но корабль, что перевозил такой ценный груз, потерпел крушение. И почти сотню лет две тысячи хрустальных бутылок провели на дне Финского залива. В конце прошлого века их случайно обнаружили и подняли на поверхность. Правда, далеко не все, а только около двухсот штук. Поэтому сейчас это императорское шампанское, имеющее крайне непрезентабельный вид после сотни лет под водой, ценится на вес золота. А если точнее, то стоимость бутылки на аукционах стартует от двухсот семидесяти тысяч долларов. И на данный момент все раритетные лоты уже осели в частных коллекциях российских олигархов. Жаль, нам с тобой такое шампанское не попробовать. Говорят, у него ни с чем не сравнимый вкус.
– Мне кажется, я видела бутылку с таким названием в замке, – наморщила я лоб, пытаясь вспомнить. – Я еще тогда подумала, как среди элитных напитков Дэмиана оказалась эта неприглядная вещь.
– Не удивлюсь, если Дэмиан тоже прикупил себе бутылку. Да только попробовать он ее вряд ли позволит.
– Ну, может, и найдется достойный повод, – задумчиво протянула я.
– Сомневаюсь. Такие бутылки обычно не открывают. Хотя есть и подороже варианты, – многозначительно посмотрела на меня Жанна.
– Дороже? Не может быть!
