Моя команда торопливо покинула самолет, а на борт поднялся помощник Вовы с целым баулом необходимых вещей. Когда он начал выкладывать на стерильную салфетку хромированные инструменты, мне стало не по себе. Надеюсь, я переживу эту операцию в полевых условиях. Перед глазами всплыло лицо Анастейши. Как она там? Наверное, безуспешно пытается до меня дозвониться и ругает на чем свет стоит. Как только операция закончится, сразу позвоню ей. Если выживу, конечно.
Вовка и его приятель уже в полной готовности: в синих костюмах, резиновых перчатках и хирургических масках.
– Ну, спокойной ночи, Дэм, – говорит мне друг и прижимает к лицу анестезиологическую маску прежде, чем я успеваю что-то возразить. И через мгновение свет для меня меркнет.
Пытаюсь открыть глаза. Вокруг тьма и безмолвие. Я умер? Но потом слышу слабый писк каких-то приборов. Наверное, в больнице. Теперь кажется, что ослеп, но через минуту глаза начинают различать узкую полоску рассеянного света вдалеке. Видимо, просто ночь. Пытаюсь встать, но от резкого движения бок мгновенно напоминает о себе. Со стоном падаю обратно.
Тут же загорается торшер, и ко мне подскакивает испуганная заспанная медсестричка.
– Вы очнулись?
– Похоже, – еле разомкнув губы, хриплю я. – Который час?
– Полвторого.
– Сколько ж я был в отключке?
– Двое суток.
– Что? – Я опять пытаюсь приподняться, наплевав на боль. – Вовка что, меня под седативными держит?
– Обезболивающее, которое мы вам даем, имеет седативный эффект. Простите, я заснула и пропустила время очередного укола. Сейчас все сделаю, и вы еще поспите.
– Ну уж нет! Никакого больше снотворного, слышите меня? Я не могу тут валяться, как овощ. Мне срочно нужно позвонить. Дайте мой телефон.
– Сейчас ночь. Может, вы хотя бы до утра потерпите? Я вам сейчас еще укольчик сделаю.
– Ну хорошо, – нехотя согласился я. – Но только обезболивающее, и чтобы я видел ампулу.
– Я поняла, – испуганно кивнула девица и сделала, как я сказал.
После укола боль постепенно отступила. Несмотря на вопли медсестры, я даже умудрился встать и самостоятельно доковылять до туалета. Не без помощи девушки, конечно.
– Владимир Николаевич предупреждал, что если вы проснетесь, то удержать вас в кровати мы уже не сможем, – обреченно сказала она.
Вовка хорошо меня знал. Я пока не понимал, как смогу ходить без посторонней помощи, но не сомневался, что разберусь с этим. И точно. Уже совсем скоро судьба подкинула мне ситуацию, из-за которой мне пришлось мгновенно встать на ноги.
Проснувшись утром, первым делом я потребовал свой телефон и принялся звонить Анастейше. Она не ответила.
«Еще слишком рано, она спит», – подумал я и решил перезвонить позднее.
Но настало уже время обеда, а в трубке по-прежнему раздавались лишь длинные гудки. Тогда я позвонил Джону.
– Простите, хозяин, но ее нет, – сообщил мне дворецкий.
– Что значит – нет? – похолодел я.
– Мэм уехала ранним утром.
– Куда уехала? – все еще на что-то надеясь, поинтересовался я.
– К сожалению, она нам не доложила.
– Я потом с вами разберусь! – грозно рыкнул я на прислугу и бросил трубку.
Сердце стучало как бешеное. Я-то надеялся, что она послушно дожидается меня в хорошо охраняемом замке, а теперь выясняется, что моя девочка черт знает где. И ей угрожает огромная опасность.
Мысли неслись в голове с космической скоростью. Откуда начать поиски? Скорее всего, ее отвезут в Италию. А если нет?
На удачу решил пробить геолокацию. Судя по данным, ее телефон находился в Питере, совсем недалеко от клиники. Я дико обрадовался, надеясь, что и Анастейша тоже тут. Значит, ее похитили не головорезы из «Каморры», а наши бандиты, давно точащие на меня зуб. Разбираться с нашими тоже не сахар, но уж точно лучше, чем с итальяшками.
Я позвонил своему телохранителю Димке, велел прихватить одежду и лететь за мной в больницу. Вечно собранный Дима лишних вопросов не задавал, только поинтересовался:
– Оружие брать?
– Естественно, – подтвердил я.
Несмотря на протесты медсестры, я заставил ее вкатить мне лошадиную дозу обезболивающего и, переодевшись в костюм, который привез верный оруженосец, покинул больницу.
Через пятнадцать минут Димка уже парковался у недавно отреставрированного отеля «Трезини» на Университетской набережной.
– Как мы определим, в каком они номере? И как попадем туда? – задал правильные вопросы Дмитрий.
– Понятия не имею, – признался я. – Определимся на месте.
Я полагался на магическое воздействие подкупа. Этот прием еще никогда меня не подводил. Но мне даже не пришлось открывать портмоне.
– Господи, Дэм, это ты? – Маленькая фигуристая блондиночка радостно бросилась мне навстречу.
– Привет, дорогая! – Ее шикарную грудь я помнил, а вот имя давно выветрилось из памяти.
– Неважно выглядишь, с тобой все в порядке? – Она с беспокойством заглядывала мне в лицо.
Могу себе представить, небось, видок – как только что из преисподней. Бледный, с ввалившимися глазами и трехдневной щетиной, которую не было времени сбрить.
– Если честно, дела неважно. И очень нужна твоя помощь. Естественно, я в долгу не останусь.
