— Оно далеко от Мадрида. — Кон бросил на меня загадочный взгляд. — Именно поэтому. Сотовой связи здесь тоже нет, что делает это место идеальным для уединения.
— От Доминго?
— Да, — Кон отвернулся от меня, глядя на озеро. — Раньше, когда я приезжал сюда, я отпускал всех работников на неделю. Жил тут совершенно один, — он ехидно скривил губы, — ну, кроме миссис Маккензи.
— О, ты позволял ей остаться?
Константин оглянулся на меня, на его лице сияла добрая усмешка.
— Она не спрашивала моего разрешения, просто отказалась уходить. Сказала, что кто-то должен присматривать за мной.
Я усмехнулась в ответ, очарованная мыслью, что миссис Маккензи может переубедить одного из самых жестких и несговорчивых бизнесменов в Европе.
— Ей трудно сказать «нет», это правда.
— Упрямые женщины отравляют мне жизнь, — с напускным негодованием отозвался Константин.
— Бедный! — Я сжала его руку и через мгновение спросила: — Почему ты остался в Мадриде? Почему не уехал от Доминго?
Раздражение отразилось в глазах Кона.
— Что? Сбежать, как Валентин? Нет. Я не мог уйти. «Сильвер компани» — одна из крупнейших компаний Европы, и это сделало Доминго могущественным. Его влияние распространилось повсюду, затронув многие компании и многих людей. И никто, кроме меня, не знал, каким он был на самом деле, поэтому мне пришлось остаться, чтобы смягчить его жесткое правление.
— Почему?
— Я потратил годы, превращая себя в его точную копию, и, хотя я не верю, что он был способен кому-либо доверять, он определенно придавал моему мнению больший вес, чем чьему-либо еще. Я мог, хотя бы немного, влиять на его решения.
Это меня не удивило — Кон всегда всех защищал. Но он был очень зол на Валентина, и я хотела знать почему. Очевидно, притворство, что ты был мертв в течение пятнадцати лет, не могло никого расположить к тебе, и я могла понять, почему Кон был расстроен из-за этого. Но… это было еще не все. Мне было любопытно. Я хотела знать больше. Я хотела знать все.
Но, поразмыслив, я поняла, что не хочу омрачать прогулку тяжелыми разговорами, и сменила тему. Мы говорили о других вещах, например, о том, что Кон предпочитает верховую езду пешим прогулкам и что здесь есть конюшни, если я захочу покататься верхом. Я никогда раньше не ездила на лошади, и, конечно, Кон настоял на том, что мне нужно учиться и что он научит меня сам.
Затем он пустился в подробное описание винокурни, которую он построил на другом берегу озера. Это было его увлечением в последние годы, и скоро должен был выйти его первый односолодовый виски. По блеску в глазах Кона было ясно, насколько он увлечен, и мне нравилось слушать его рассказы. Эта страсть окрасила его голос, смягчила жесткие линии его лица, сделав его еще более красивым.
Место для пикника, рекомендованное миссис Маккензи, находилось в получасе ходьбы от поместья — прекрасная равнина прямо напротив галечного пляжа. На вереске был расстелен толстый ковер и разложены все принадлежности для пикника. Я наблюдала за лицом Кона и увидела, что он улыбается. Когда он посмотрел на меня, его темные глаза были полны решимости.
— Это замечательно, Дженни. Спасибо.
Кон говорил искренне, и это заставило меня засиять от удовольствия. Я потянула его за руку, чтобы отвести к ковру.
— Да ладно. Давай что-нибудь съедим.
Я положила ему на тарелку разных деликатесов и налила вина. Пока мы ели, воцарилась мирная тишина, а затем Кон спросил:
— Это все мои любимые блюда. Как ты узнала, что мне нравится?
— Ну… Я же помню… Мне всегда нравилось заботиться о тебе.
Внезапно выражение его глаз изменилось.
— Почему ты иногда брала Доминго за руку? Те разы, когда он приходил в мой кабинет, когда я говорил тебе уйти, а ты не уходила. Вместо этого ты говорила с ним.
Я пожала плечами:
— Доминго не любил меня. Я ставила его в неловкое положение. Я не знаю почему. Когда я пыталась заговорить с ним, он игнорировал меня и просто… уходил. Поэтому, когда я заметила, что тебе не нравятся его визиты, я стала так делать.
Выражение лица Кона было непроницаемым.
— Ты защищала меня?
Я покраснела:
— Я знаю, это глупо. Не то чтобы я высокая, или сильная, или что-то в этом роде, но… я пыталась…
Глаза Кона были черными, как космос, и они пристально смотрели на меня, хотя я не могла сказать, о чем он думал.
— У Доминго было поместье на Карибах, куда он обычно возил нас с Валентином, — сказал Кон через мгновение. — Валентин познакомился с девушкой из соседнего поместья, и она стала его другом. Он встречался с ней на тайном пляже, вопреки желанию нашего отца. Этой девушкой была Оливия, — продолжал Кон. — Ее семья раньше отдыхала на том же острове.
Я была шокирована.
— Правда?
— Да. Я был… ревнив. Она забрала единственного человека, который у меня был, потому что Валентин хотел проводить время только с ней. Я был зол на него за то, что он предпочел ее мне. И Валентин всегда усугублял ситуацию, не делая того, что говорил Доминго, и заставляя его злиться. Я чувствовал, что Доминго даже нравилось, когда Валентин бунтовал, и что почему-то он предпочитал бунты Валентина моему послушанию.
