В коридоре, за дверью кабинета, я слышу мужской голос, усиленный эхом. Дорого бы я дала, если бы именно сейчас в дверях моего офиса появился Рэндалл. Особенно после того, как у нас с ним состоялся захватывающий разговор, в ходе которого я объяснила, почему модель и рукопись Полинга ошибочны. После этого настроение Рэндалла улучшилось, и он дал мне полную свободу, лишь бы поскорее завершить работу. Он заново поверил, что мы можем победить в гонке, в которой мне по-прежнему не хочется участвовать.
Думаю, меньше всего Уотсону хотелось бы столкнуться с Рэндаллом в моей лаборатории. Мой начальник, скорее всего, пришел бы к тем же выводам, что и я. Так что, заслышав мужской голос, Уотсон широкими шагами устремляется к двери и исчезает за ней, не сказав больше ни слова.
Солнце еще не взошло, а я уже отпираю дверь офиса на следующее утро. Суббота — день, когда мне почему-то все тяжелее и тяжелее вставать спозаранку. Обычно я не запираю свой офис и лабораторию, но вчерашняя перепалка с Уотсоном оставила меня в смятении. Насколько решительно он настроен выиграть гонку за ДНК теперь, когда Брэгг разрешил ему заняться этим, а модель Полинга оказалась ошибочной? Может ли он попытаться заглянуть в мои исследования без разрешения? Как далеко он готов зайти? Уотсон уже видит себя пересекающим финишную ленточку в компании Крика и бог знает кого еще. Я это понимаю, но ему нужны данные, а они есть только у меня.
Осматриваю офис и лабораторию: кажется, всё на своих местах, ничего не тронуто. Приготовив себе кофе, как в labo, готовлюсь к долгому рабочему дню. Бернал согласился перенести дату моего выхода в Биркбек на середину марта, но не позже, и мне нужно завершить модели форм A и B, не говоря уже о том, чтобы закончить три статьи о работе в Королевском колледже, которые будут подписаны моим именем и именем Рэя и опубликованы в апреле. Первая статья сообщает об открытии двух форм ДНК и условиях перехода от сухой к кристаллической форме и прилагает самые четкие изображения обеих форм, которые сделали мы с Рэем. Вторая статья делится всеми данными и расчетами рентгеноструктурного анализа формы A, полученными нами с Рэем за последние шесть месяцев, и последняя статья в общих чертах резюмирует наше исследование формы B. Каждая по-своему значима и важна и вполне может опередить Уотсона и Крика и кого-то еще из Кавендиша.
Я сортирую данные для статей и вдруг слышу, как в коридоре хлопает дверь. Я вздрагиваю, испугавшись, что это вернулся Уотсон. Но потом вспоминаю, что в здание не войти без ключа, и другие ученые тоже приходят сюда по субботам.
И лишь когда спустя несколько секунд в офис заглядывает Рэй, я совершенно успокаиваюсь.
— Слава богу, это вы. А я думаю, чьи это шаги в коридоре, — говорю я вместо приветствия.
— Я так рад, что застал вас здесь.
Я смеюсь, но кажется, он не понимает, что тут смешного.
— Я всегда здесь по выходным, Рэй. Вас обычно тут нет по субботам, но это и понятно.
— Правда. Я должен был знать, — говорит он, вяло улыбаясь.
— Да, я думала, вы знаете. Как вам удалось убедить Мэри и мальчиков отпустить вас сегодня утром? — спрашиваю я, продолжая сортировать данные.
Он садится на стул напротив меня и стопок бумаг.
— Когда я сказал ей, о чем мне нужно поговорить с вами, она настояла на том, чтобы я пришел. Мне не пришлось ее уговаривать.
Я перестаю сортировать материалы, смотрю на Рэя. У него покрасневшие глаза — то ли из-за раннего подъема, то ли из-за лишней кружки пива, выпитой вчера вечером. Еще сегодня в нем чувствуется какая-то тяжесть, совсем не похожая на ту легкость, которую он обычно привносит с собой, появляясь в комнате. Что-то не так.
— Что случилось, Рэй? Все нормально?
— Сомневаюсь, — его голос дрожит.
Я протягиваю руку, чтобы утешить его, но такой жест настолько нетипичен для меня, что Рэй на него не отзывается.
— Расскажете?
Он глубоко вздыхает:
— Это история в двух частях, и вплоть до вчерашнего вечера я не понимал, как сложить эти кусочки пазла.
— Расскажите. Уверена, все не так плохо, как вы думаете.
— Нет, я уверен, что плохо. Вчера вечером я как обычно пошел в паб с Уилкинсом и его приятелями. И с нами пошел этот парень Уотсон.
— О нет, — охаю я, жалея, что не рассказала Рэю о своем вчерашнем столкновении с Уотсоном. Я побоялась, что Рэй, всегда готовый встать на защиту, может с ним подраться, если наткнется на него в коридорах Королевского колледжа. Поверить не могу, что Уилкинс решится пригласить Уотсона в паб, особенно после слов Рэндалла.
— Да-да. После пары кружек у Уотсона развязался язык, и он похвастался, что его команда в Кавендише — то есть он и Крик — собираются построить идеальную модель ДНК, сначала форму B, затем спиральную форму A. Я подшучивал над ним, даже насмехался из-за катастрофических ошибок в их первой модели. Но это — и конечно пиво — только раззадорило его, и он рассказал, что новая модель будет совсем другой и чем она будет отличаться…
