Задыхаясь от бега и ничего не видя перед собой из-за слез, застеливших глаза, Маша выбежала за деревню и неожиданно столкнулась с кем-то в темноте. Слабо вскрикнув, она отшатнулась, но убежать или закричать не успела. Ее схватили в охапку, закрыли рот и поволокли куда-то через лесок к пруду. Лигорская испугалась и попробовала было сопротивляться, не сразу сообразив, что на выезде из Васильково наткнулась на своих друзей. Когда ей все же удалось вывернуться из их рук, набрав в грудь побольше воздуха, в крайнем негодовании она собралась было накричать на ребят…
— Машка, башню водонапорную сперли! — опередили ее парни и, схватив за руку, чуть пригнувшись, потащили дальше, в бескрайние просторы полей, в ночь, где под яркими звездами звенели золотистые колосья хлебов и темное, как атлас, небо сливалось с дальней кромкой леса. Кажется, именно здесь оставались ночевать мечты…
Они шли к дикой груше, одиноко растущей среди полей, все больше и больше удаляясь от деревни, и все отчетливее становилось невероятное ощущение свободы. Ребята испугали зайца и всполошили семейство куропаток, но все же благополучно добрались до старого раскидистого дерева. Парни молчали, молчала и Маша, чувствуя, однако, что терпение ее на исходе.
— Слушайте, товарищи, вы, случайно, не обкурились? — первой заговорила она, потирая запястье, которое и без того давало о себе знать. — То-то, я смотрю, вас весь день не было! Вечно вам мерещится всякое… Сегодня уже и башни нет…
Только ее ведь и в самом деле не было, и Маша это знала. И то, что парни не врут, конечно, понимала, но как же не хотелось, чтобы они ввязывались во все это! Она знала, как это опасно, а еще ведь обещала Сафронову молчать. И собиралась свое обещание сдержать, потому что неприятностей ей больше не хотелось.
— Да нет, Машка, послушай, ничего мы не обкурились. Но башни, правда нет, ее срезали. Вот прям, как дерево, подрезали и завалили, потом распилили и увезли. Там, походу, крутые ребята промышляют! — перебил ее Андрей.
«Еще какие!» — подумала девушка.
— Но самое скверное заключается в том, что мы попались! Они нас засекли! — добавил Васька.
«Та-а-ак, — она устало потерла ладошкой лоб, — только этого не хватало!»
— Да вы ненормальные!
— Машка, ты не подумай, мы ж че… Сидели нынче вечером с Васькиным дедом, курили и байки слушали. Ну слово за слово, вот и говорит он нам, мол, в пруду, что за домом Язиковых, рыба водилась всегда. Как будто кто-то много лет назад запустил туда карпов. Вот и решили мы проверить. Нашли старые рыболовные снасти и двинули…
— Ну вы и придурки! Какая, блин, там рыба? Одни головастики и ужи. Да еще ил, ряска и лягушки… Их-то вы и вытащили, спорим?
— Да это вообще неважно сейчас — главное, мы снова увидели огни, о которых, признаться, уже и подзабыли. Конечно, мы бросили сети и понеслись к старой ферме. Прикинь, Машка, мы ведь даже не сразу врубились, что башни нет… Видим, как что-то выносят из сторожки и грузят в машину, и не понимаем, что происходит. А вокруг темнотища… И тут Васька нас в бок толкает, он первый заметил…
— Так я и не заметил сразу даже, — возбужденно перебил Кулик Андрея. — Просто вижу: чего-то не хватает… И тут до меня доходит… Блин, во люди бизнесом занимаются, реальные деньги делают. Башню вот сперли и, походу, не только ее. А мы, как придурки, клад ищем и черешню в садах воруем…
— Но при этом спим спокойно, а они, небось, каждый день ждут милицию. За подобные делишки срок светит, и немалый! — вставила Маша.
— Ради такого дела не грех и рискнуть!
— Я так поняла, вы прям там и рискнули? — спросила девушка.
— Да мы просто растерялись, Машка! Вообще не соображали, что делать и как поступить. А они нас увидели. Но пока раскачались, мы, конечно, смылись. А они, вполне возможно, решили нас преследовать. Уверены, им свидетели не нужны, а нас здесь каждая собака знает! И что теперь делать, фиг поймешь!
— Да, друзья мои, влипли вы в историю! И я, между прочим, склонна предположить, что они в самом деле решат вас разыскать. Им это проще сделать, чем предпринимать сейчас какие-то меры и экстренно сваливать отсюда. Я думаю, этим бизнесом занимается достаточно серьезная организация и у них подкормлены районные правоохранительные органы. На самом деле, ну что вы можете? Самое большое — позвонить в милицию. А завтра вас выловят по одному и…
— Машка, а ты что так спокойно обо всем этом говоришь? И как будто и не удивлена даже? Ты что, знала обо всем? — перебил ее молчавший до этого Хоменок.
— Нет, не знала. Но меня это правда не удивляет. Каждый промышляет как может. Мне просто не интересно все это. И я предпочла бы держаться от такого подальше…
— Блин, ну и влипли же мы! И что теперь делать? — удрученно вздохнул Андрей.
— Ну может, все не так страшно… Но конечно, сейчас разумнее всего где-нибудь спрятаться, затаиться и переждать. Просто затем, чтобы понять, что намерены предпринять эти люди.
— Эх, был бы у нас хотя бы дробовик какой… — протянул Васька. — Ну хоть самый задрипанный… Тогда бы мы смогли с ними потягаться…
