— Вот ненормальные! Будь вы даже с тремя дробовиками, они справились бы с вами в два счета! В войну решили поиграть? Лучше подумайте, где пересидите эти несколько дней! Может быть, вам лучше в город свалить? — теряя терпение, внесла предложение Лигорская.
— Да ладно тебе, Машка, не злись! — миролюбиво сказал Андрей. — А в город мы не поедем. У меня есть предложение получше. Мы схоронимся у моих родственников в Гончаровке. Но каждую ночь будем встречаться на бывшем торфобрикетном заводе. Машка? — обратился к ней Швец.
— Вы хотите, чтобы я в Васильково разведывательную деятельность развела?
— На тебя одна надежда!
— Ладно, я постараюсь. Хотя ничего обещать не могу. Не забывайте: любой в деревне может им сообщить, что я с вами заодно!
— Ну, ты уж постарайся быть осторожней! Заходить домой мы сегодня не станем. Может быть, нас уже ждут, поэтому сейчас мы двинем через поля на Гончаровку, а ты Машка, завтра с утра предупреди наших стариков, а то еще поднимут крик с утра пораньше! Ну что? Перекурим на дорожку и пойдем?
Все молча приняли предложенные Андреем сигареты и уселись под старой грушей. Закурили и, не торопясь нарушить воцарившееся молчание, задумались. Мысли ребят, конечно, были лишь об одном. Они думали о недавнем происшествии на старой ферме и о том, что ждет их в Гончаровке. Маша тоже хотела бы об этом думать, понимая, что друзья серьезно вляпались… Но разум снова изменял ей. Стоило поднять глаза к темному небу с невероятно яркой и близкой россыпью серебристых звезд, как голос сердца заглушал все другое. Снова к горлу с комом слез поднималась тоска. И сердце предательски сжималось…
Лигорская тяжело вздохнула и увидела, как падающая звезда прочертила небосклон, погаснув где-то меж галактик. «Хочу быть с ним всегда!» — подумала Маша и тут же обругала себя за это. Что за идиотские мысли приходят в голову? Он обманщик, бабник и… Разве такого мужчину она хотела бы видеть рядом с собой? Нет! Так о чем она мечтает? Забыть! Все забыть, как будто и не было ничего! Но что-то внутри стойко этому противилось. Ныло, щемило, болело и рвалось к Сафронову!
— Ладно, пора расходиться! Вам еще до Гончаровки два километра топать, да и мне пора. Того и гляди, скоро светать начнет, — чувствуя легкий приступ тошноты, Лигорская затушила недокуренную сигарету и легко поднялась на ноги. — Завтра встречаться не будем. Вряд ли я сумею что-то разузнать к полудню.
«И сомневаюсь, что я вообще раньше полудня встану!» — про себя добавила она.
— Устраивайтесь у родни поудобнее и особо не высовывайтесь. А то я вас знаю! От скуки и там бурную деятельность разведете. И главное, не забывайте: вы не в Васильково! Как говорится, в чужой монастырь со своими правилами не лезут, так что без самодеятельности! И вообще, постарайтесь быть осторожнее. Фиг знает, как у них там все налажено. Гончаровка всего в двух километрах от Васильково. А между деревнями заброшенные буровые, где есть чем поживиться! — напутствовала им Машка, собираясь уходить.
— Хорошо, но и ты будь осторожна! Не забудь наших предупредить! Тебя проводить, или сама дойдешь? — спросил Андрей, приподнимаясь.
— Сама дойду, — махнула рукой девушка.
Швец снова сел.
— Я тебя провожу, Маша! — Сашка легко вскочил на ноги и, вплотную приблизившись к ней, взял за руку.
Несколько оторопев от подобного напора, Лигорская не сразу нашлась с ответом. А Хоменок меж тем уже тащил ее за собой, приминая рожь и не очень-то церемонясь.
Маше не хотелось устраивать разборки с Сашкой при Андрее и Ваське, поэтому она какое-то время покорно позволяла ему такое обращение, а внутри все закипало от возмущения.
— Маш, давай, наконец, поговорим! — начал парень, когда они отошли на достаточно приличное расстояние. — То, что произошло… Ты не думай, что я воспользовался моментом. Ты мне нравишься. Всегда нравилась. Более того, я люблю тебя. Я просто не смог избежать соблазна! Да и кто бы устоял? К тому же мне показалось, что ты тоже этого хотела.
Лигорская поморщилась. Она старалась избегать в отношениях подобных моментов. Ей было неловко, но не за себя, а за Сашку, и еще неприятно. В его интонации слышались умоляющие нотки. Возможно, парень, сам не осознавая того, извинялся и просил…
— Сашка… — заговорила девушка и запнулась.
Господи! Ну, зачем он подвергает ее и себя этим ненужным унижениям? Она ведь знала: у них ничего не будет и не было бы, если бы не Сафронов и ее желание позлить и отомстить.
— Сашка, я не отрицаю: мне действительно было хорошо с тобой, но и только! Ты классный парень и хороший друг, но я не понимаю, чего ты хочешь от меня сейчас! Я не могу сказать, что люблю тебя! И встречаться с тобой мы не можем — через неделю-другую я вообще уеду в Минск! Я не жалею о произошедшем. Мы ведь взрослые люди. Я расслабилась с тобой, получила удовольствие, но на этом все. Любовной истории у нас не будет…
— Хорошо, ты не любишь меня. Ладно, я и не надеялся на это… Но мы ведь и дальше можем получать удовольствие…
Машка лишь покачала головой.
— Нет, не можем!
— Почему?
Лигорская тяжело вздохнула.
— Потому что я больше не хочу!
