Uber и за те шесть минут, которые, по его словам, потребуются, чтобы он приехал, хватаю футболку, толстовку, телефон и свою карточку-ключ. Засунув ноги в
кроссовки и моргая от яркого света, я, пошатываясь, иду к лифту и нажимаю на
кнопку.
Да, я иду за ним, но не поймите неправильно: я абсолютно чертовски взбешен.
________
«Залезай», - грубо говорю я, затаскивая товарища по команде на заднее сиденье
Uber.
Я нашел его полуразвалившимся на тротуаре возле клуба, где его положил
вышибала и смутно присматривал за ним. Я киваю мужчине и отчаянно надеюсь, что он либо не узнает нас, либо ему все равно.
Я сажусь рядом с Харпером и прошу водителя вернуть нас в отель. Харперу
повезло, что мы здесь не одни, иначе я бы просто спятил. Мы не можем позволить, чтобы все это просочилось в прессу.
«Он меня бросил», - бормочет Харпер, прижимаясь головой к моему плечу. «Все
меня бросают. Но он - никогда. Сегодня ночью... он... он бросил меня».
Слова звучат грустно, и на мгновение я начинаю бояться, что он вот-вот
расплачется, но он просто пьян. Вот что происходит, когда напиваешься вдребезги.
Когда ты полагаешься на алкоголь, чтобы он поднял тебя, опустил или заставил
забыть. Он начинает поглощать. Он разрушает твой мозг. Он превращает тебя в
кого-то другого.
Я должен знать.
Я не знаю, что ему сказать, но это и не важно, потому что его дыхание
выравнивается, и мягкий храп заполняет заднее сиденье такси, пока мы скользим по
улицам Майами. Сейчас пять утра, но на дорогах удивительно много машин.
До отеля сорок минут езды, и он спит почти каждую секунду. Я благодарен за
тишину, но внутри меня все бурлит.
То, как он боготворит Тайлера Хита, теперь имеет полный смысл. Мой отец.
Великий Тайлер Хит. О да, он был действительно великим.
Великим пьяницей.
Фантастическим обманщиком.
И еще лучшим лжецом.
На автогонках он отрывался по полной, даже больше, чем на трассе. Пока все это не
настигло его, и тогда стало неважно, насколько великим он был за рулем. Все это не
имело значения.
Пошел он. И к черту Харпера Джеймса.
И все же я задаюсь вопросом: кто его бросил? Я даже не знаю, с кем он встречался
сегодня вечером. Я не трачу много времени на просмотр социальных сетей, особенно в сезон. Я считаю, что это разрушает мою концентрацию и подрывает
способность сосредоточиться. Одно решение в доли секунды на трассе может
стоить мне титула. Или моей жизни.
Вытащив телефон из кармана свитера, я нажимаю на кнопку Insta stories Йоханнеса
- вроде бы неплохое место для начала. И вот он здесь. Человек, чье тело
преследовало меня в душе, зажатый между Йоханнесом и полупрофилем парня, который выглядит знакомым. Длинные волнистые каштановые волосы, которые, если бы я не был таким уставшим, я бы наверняка вспомнил, кому они
принадлежат. Есть серия фотографий, на которых отмечен Харпер. Они втроем
прохлаждаются в баре, запечатленные в разных позах на протяжении всего вечера, постепенно становясь все более пьяными и дикими.
На последней фотографии Йоханнес обнимает мужчину с шоколадными кудрями.
По тому, как они смотрят друг на друга, ясно, что они собираются поцеловаться, а в
нескольких футах от них, лицо которого наполовину скрыто тенью, стоит Харпер.
Выражение его глаз сначала трудно прочитать, но это не так, если вы знаете его так, как знаю я. Сомневаюсь, что Йоханнес вообще знал, что на фото Харпер, когда
загружал его, но я увеличиваю масштаб, чтобы рассмотреть его поближе. Там точно
есть боль, но что поражает меня до глубины души, так это отчаяние.
Я прокручиваю страницу вперед, и через четыре часа ничего не происходит, а затем
появляется размытое изображение. На нем изображен пресс на фоне скомканной
белой простыни, художественно освещенной сбоку, а над грудью рассыпана копна
кудрей, в которых легко узнать красавца из бара. Никакого текста, только
маленькое красное сердечко в нижнем углу.
Не нужно быть гением, чтобы прочитать между строк: Йоханнес переспал с
горячим парнем из бара, а Харпер утопил свое горе. Зачем Йоханнес разместил это
в своих историях, мне никогда не понять, и я подозреваю, что рано утром его
разбудят пиарщики и скажут, чтобы он удалил это, но ущерб Харперу уже нанесен.
Это то, что имел в виду Харпер? Он почувствовал, что Йоханнес бросил его сегодня
ради того, кем бы ни был этот человек? Глядя на лицо Харпера, я пытаюсь понять, неужели на его лице вытравлена сердечная боль?
Не в этом ли все дело? Харпер влюблен в Йоханнеса? Мне почти жаль его, потому
что такая безответная любовь - это, должно быть, ужасно. Видеть, как человек, которого ты любишь, уходит домой с кем-то другим, - это, наверное, ужасно.
В этом есть смысл, когда я оглядываюсь на последние несколько недель. Харпер так
свободно двигался, когда танцевал с Йоханнесом. Его глаза загорались от каждого
прикосновения, и казалось, что они так хорошо подходят друг другу.
Я вздыхаю и откидываюсь на подголовник. Рядом со мной Харпер двигается, а
затем снова становится спокойным, его щека крепко прижимается к моей шее.