Я не могу слишком глубоко задумываться над тем, почему так происходит, потому
что, если я это сделаю, мой мозг решит, что это потому, что он смущается или
стыдится быть со мной.
Не могу так думать.
Я быстро вспоминаю свой последний сеанс терапии, на котором мы говорили о
причинах ухода моих родителей и о том, что дело не во мне и не в том, что я мог
сделать. Они ушли из-за того, кто они есть - или были - и из-за своих собственных
проблем. Не то чтобы я никогда не слышал этого раньше, но трудно переломить
всю жизнь внутреннюю травму и поведение, которое является ее следствием. Но я
пытаюсь, и работа над этим с психотерапевтом не дает мне забыть об этом. Сейчас
я пытаюсь применить эти рассуждения к Киану.
Я размышляю над этим несколько дней, а потом, в редкий свободный момент перед
отборочными соревнованиями, мы оба однажды находим друг друга наедине в
автодоме. На Киане только базовый слой, который идет под костюм, а на мне
только толстовка команды и боксеры.
«Привет». Я улыбаюсь, когда он поворачивает голову и обнаруживает, что я
прижался к нему сзади. «Приятно видеть тебя здесь».
«Черт возьми, ты действительно рогатый пес». Мой член снова впивается в его
задницу, упираясь в ложбинку между ягодицами, и я притягиваю его к себе как
можно плотнее.
«О чем ты думал в тот день?» - спрашиваю я. Мне потребовалось несколько
попыток, чтобы сказать это, и теперь, когда я нашел в себе силы, мне нужно
продолжать.
«А?»
«Когда Анна, по сути, разнесла нашу дверь в щепки настойчивым стуком».
«Ох.» Горячее и тяжелое настроение, которое я пытался создать, исчезает, и он
вырывается из моей хватки.
«Ки?» Он останавливается, услышав свое имя, хотя ему удалось преодолеть
серьезное расстояние между нами.
Он молчит, задумчиво глядя на маленький узелок между бровями. От него исходит
неуверенность, и я начинаю жалеть, что никогда не поднимал эту тему. Вот вам и
открытый и честный диалог!
«Я тут подумал, не хочешь ли ты поужинать».
секрете от команды.
«Вместо завтрака?»
«Нет, типа, ну, знаешь... Я подумал, не хочешь ли ты куда-нибудь сходить. Ну, знаешь, поужинать». Его путаница слов обрушивается на меня, как цунами, и я рад, что вцепился в край острова, чтобы не упасть на пол. Не знаю, чего я ожидал, но не
этого.
Почему это кажется хуже, чем его слова о том, что он не хочет, чтобы кто-то знал о
нас?
«Как на свидании?» - спрашиваю я, опасаясь худшего.
Он молчит, только застенчиво кивает.
«Оу». У меня в ушах начинает звенеть, и я чувствую, как воздух вырывается из
трудно открываемых окон автодома.
Это явно не тот односложный ответ, который искал Киан. В каком-то смысле это
хуже, чем прямое «нет», потому что, кажется, выражает недоверие к тому, что он
вообще спрашивает.
Разочарование проступает на его лице, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть очень
грустную версию Киана. Я уже видел, как он плачет из-за кошмаров, как он впадает
в ярость и как он просто выходит из себя от моих выходок, но это новый уровень.
Если бы опустошенность нужно было запечатлеть на фото, я бы прямо сейчас
достал фотоаппарат и создал бесконечный каталог этого вида.
«Киан...» - начинаю я.
«Нет, все в порядке, честно. Глупое предложение. Не обращай на меня внимания.
Очевидно, лихорадка в доме меня доконала». Он занят у раковины, ополаскивая
стакан, который уже был чистым. Я вижу его спину, но мне не нужно видеть его
лицо, чтобы понять его эмоции.
«Лихорадка автодомов», - поправляю я, выдавливая из себя неловкий смешок в
надежде снять напряжение.
Он ничего не отвечает. Пока я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы разрядить
обстановку, он хватает куртку и кроссовки, натягивает их и направляется к выходу, перекинув через плечо сумку со всем необходимым на сегодня.
________
Все буквально рушится, когда Киан в тот день проходит квалификацию в Q10, и я
знаю, что это на сто процентов моя вина.
А потом, когда я уже думал, что хуже быть не может, я обнаруживаю, что меня не
пускают в спальню Киана. Я вынужден сидеть в холодной комнате, которая раньше
была моей.
Я не могу зарядить телефон или успокоить ноющую боль в груди. Это не
способствует хорошему сну, и когда я просыпаюсь на следующее утро с планом, как подойти к Киану и поговорить об этом, он уже давно ушел.
Мы не разговариваем, пока готовимся к гонке. Он зациклен на том, что играет в его
наушниках - вероятно, это одна из его управляемых медитаций, - но все его тело
выглядит напряженным, когда он пытается избавиться от своего настроения.
Во время нашей прогулки к гаражу он не остановился, чтобы подписать вещи или
сделать селфи с каждым фанатом, как это обычно бывает. Он словно призрак, пока
люди выкрикивают его имя. Люди буквально держат в руках картонные вырезки с
его изображением, умоляя подписать их, а он сосредоточен на том, чтобы попасть в
гараж и отгородиться от всех и вся.