Женщина полезла в сумку и, к удивлению Ромы, достала оттуда настоящее пирожное. Дело в том, что Рома, Фёдор и остальные граждане Объединённого Флота ознакомились с расценками на настоящую пищу, и, что в принципе было объявлено и заранее известно, цены оказались просто запредельными. Вполне понятная дороговизна, делавшая желанную альтернативу питательным пайкам практически недоступной. Поэтому Рома подмигнул девчушке, лопающей свой десерт, а та улыбнулась ему в ответ. Похоже, поедание пирожного доставляло ей немалое удовольствие.
Вдруг Рома увидел транспортник, прошедший через отъехавшую шлюзовую перегородку и заходивший на посадку. Это был маршрутный челнок, который чаще всего использовали при пассажирских перевозках. Класс модели этого самого ходового транспортника назывался «Пиро́га», а на сленге он был бесцеремонно понижен в звании до простого «пирожка». И на глазах Ромы такой «пирожок» сейчас совершал посадку на палубе «Мурманска».
Челнок, по-английски называвшийся шаттлом и напоминавший микроавтобус с острым носом, приземлился, дверь отъехала, и услужливый пандус пристал к площадке.
Рома встал со скамьи и, пройдя входные отсеки, приблизился к космолёту. На входе появилась бортпроводница и оглядела порт. Рома подошёл к трапу и обратился к девушке:
— Это рейс до Академии Королёва?
— Да. Ваше имя и паспорт, пожалуйста.
— Рома Никитин, — представился он, вытащил и протянул ей паспорт.
Девушка поставила отметку в списке, вернула ему паспорт и пригласила на борт. Рома поднялся и зашёл в салон, проводница за ним. Дверь затворилась. Он обернулся к сопровождающей и спросил:
— А с «Мурманска» только я, да?
— Да, прошу вас, займите место, — и девушка удалилась в кабину пилота.
Парень оглядел салон. Здесь было много молодых людей — как парней, так и девушек. Некоторые общались, кто-то смотрел в обзорные окна. Увидев любознательного и одновременно немного скованного парня, разглядывающего потолок, Рома подошёл и сел рядом с ним. Рома сказал бы, что у этого парня был вид светлого беззлобного человека, миролюбиво настроенного по отношению к окружающим. Сразу бросалось в глаза, что молодой человек ухоженный и аккуратный, его тёмно-пепельные волосы были подстрижены почти под ноль.
Напротив них сидели парень с девушкой, которые посмотрели на Рому, а он, в свою очередь, глянул на них. Парень не привлёк его внимания, а вот девушка — напротив. Она была естественно-смуглой, черноволосой, темноглазой, спортивно сложенной — это было видно, даже когда незнакомка сидела. Её лицо выражало сдержанный интерес, но что-то едва уловимое во взгляде говорило, что она открыта навстречу приключениям. Похоже, ей было суждено посещать экзотические планеты, укрощать диковинных хищников или пускаться в любовные авантюры.
Парень рядом с Ромой снял с глаз линзы, положил их в специальный футляр и надел очки.
В этот момент пилот объявил через коммуникатор:
— Пассажирам проверить готовность к взлёту. Следующая остановка — жилищный корабль «Львов», — и интерком выключился.
Воздух вышел, давление упало, взлётно-посадочная площадка объединилась с космическим пространством, где царил вакуум. Послышалось гудение, затем рёв двигателя. Корабль оторвался от площадки и плавно полетел к перегородке шлюза. Челнок покинул причальную палубу «Мурманска» и понёсся к следующему пункту назначения.
— «Львов». Это Украина, верно? — неожиданно спросил парень.
Рома, разглядывавший чёрное пространство за окном, перевёл свой взгляд на рядом сидящего соседа и ответил:
— Я полагаю, да.
— Интересно, сколько от их страны полетело кораблей?
— Не знаю, — насупился Рома. — У России — около восьми тысяч гражданских кораблей. А ты из какого города? — спросил Рома.
— Я из Геленджика. А родился в Ереване. Меня зовут Армавир. Армавир Минасян, — и Армавир протянул руку.
Рома пожал её и тоже представился:
— Рома Никитин.
Армавир был в очках, и Рому осенило, о чём может пойти их разговор.
— Разве проблемы со зрением не являются препятствием к прохождению службы?
На самом деле этот вопрос действительно заинтересовал его. Армавир поправил очки и рассказал:
— Подавая документы в Военную Академию Королёва, я указал в графе о здоровье проблемы со зрением и что вынужден носить очки. Меня всё же приняли, — пожал плечами Армавир и добавил, — наверное, землянам сейчас не до жиру.
Рома и Армавир продолжили беседу. Выяснилось, что Армавир тоже выбрал специализацию «Стратегическая разведка». Рома обрадовался, потому что, на первый взгляд, Армавир был вроде ничего. По крайней мере, неплохой собеседник. В какой-то момент полёта они заговорили о судьбе, уготованной землянам.
— Мне представляется, наше будущее у звезды гипергиганта — Бетельгейзе или VY Большого Пса, — сказал Рома и, к своему неудовольствию, осознал, как по-детски это прозвучало.
— До них очень далеко лететь, — ответил Армавир.
— Ну, тогда Проксима Центавра, — предложил Рома.
— Знаешь, мне кажется, и этот вариант отпадает, — уклончиво сказал Армавир.
— Почему?
— Это самое очевидное направление. А мы не должны делать то, что от нас ожидают эстерайцы.
