– Да, видела мельком. Раньше не обращала на неё внимания, – ответила львица. – Но этот запах… из-за него же жильё тут потеряло в цене.
В Эфесе ходили легенды о том, как иногородние дураки, не глядя, покупали квартиры в этом районе и лишь позже обнаруживали, что посередине квартала бурлит рукотворный канал, наполненный мочой и отходами, в котором прачки отбеливают одежду. Издавна было известно, что ничто, лучше мочи, не отстирывает грязь, поэтому владельцы прачечных и скупали отходы из всех общественных туалетов, и запах здесь стоял соответствующий.
– Люди нашего круга, – сплюнул сириец, оглядевшись вокруг. – Не то, что эти твои богатые любители поиграться мечами.
Публика, действительно, соответствовала месту – дешёвые проститутки стояли на перекрёстках, и каждая держала в руках свой коврик, дабы оказывать услуги в любом месте, перегрины перекрикивались на чужих языках, рабы ловко балансировали с кувшинами и ящиками на головах, ремесленники стучали молотками и напевали заунывные песни. Здесь тоже висели объявления об играх, а дети выцарапывали на стенах уродливые фигурки гладиаторов.
Напарники обогнули башню Аттика и сразу же упёрлись в небольшую толпу, что сгрудилась в переулке близ одной из инсул. Местные жители, мужчины и женщины, наблюдали за скандальной сценой – один из обитателей дома избивал свою семью, сопровождая это яростными криками. Сам он был невысок и худ, словно высушен изнурительной работой и нищетой. Зрители шептались, что он плотник в соседней мастерской. Его жена в разодранной тунике валялась на земле, беспомощно мотая ногами, и двое детей копошились рядом, также получая увесистые пинки.
– Какой с вас прок?! Зачем вы мне нужны?! – орал он. – Только жрёте и жрёте! Вышвырну вас на улицу как собак!
– Кто-нибудь скажет, где живёт Антей, местный владелец прачечной? – Кербер пытался обратить на себя внимание, но его никто не слушал.
Леэна, видя это, протиснулась через толпу и схватила плотника за волосы, оттащив его в сторону. Мужик отшатнулся, посмотрев на неё мутным взглядом, – он явно не понимал, чего она от него хочет.
– Хватит орать и послушайте, что нужно людям, – тихо сказала она.
– Как ты смеешь мешать мне учить жену? Они мои – хочу и бью их, – возмутился плотник.
– Можешь заниматься чем угодно, но только не на моих глазах. От этих криков голова может разболеться. Заткни пасть и слушай, что тебе скажут.
– Чего… – он немного подался вперёд, и почти сразу же она ударила, попав кулаком точно в челюсть. Плотника отбросило к стене, он медленно сполз вниз, и она добавила мощный пинок по рёбрам. Получился хороший, плотный удар, который выбил из груди воздух как из кузнечных мехов.
– Давай я покажу, как надо это делать, – в львице начала подниматься злость. Она подумала, что может сейчас забить его в кровавое мясо, и никто даже не попытается её остановить.
– Стой! Прекрати! – жена плотника неожиданно закрыла его своим телом, шмыгая кровавыми соплями. – Не трожь его. Он наш кормилец.
– Кто знает, где живёт Антей? – ещё раз спросил сириец.
– На той стороне дороги. Его квартира над прачечной, – подала голос дочь плотника, указывая рукой на облупленный желтоватый дом в три этажа.
– Пойдём, покажешь, – Леэна взяла её за шиворот и поставила на ноги.
Девчонка засеменила впереди, отряхивая на ходу песок с туники. Ей было около десяти лет, тёмные волосы спутались в бесформенную массу, худые плечи и шея свидетельствовали о недоедании, лицо было замарано грязью. Они прошли совсем немного, протиснулись через калитку в заборе и оказались с задней стороны дома. Каменная лестница там вела прямо на второй этаж, ибо хозяин желал иметь доступ в квартиру, минуя помещение прачечной.
– Здесь? Хорошо, – кивнула львица.
– Так всегда будет или только в детстве? – неожиданно спросила девчонка, подняв на неё исчерченное ссадинами лицо. – Когда выросту, будет так же?
– Всегда. Сильные выживают, а слабые погибают, – ответила Леэна. – Есть только два пути – быть тем, кого пожирают, или тем, кто пожирает. Однажды каждому выпадает шанс сделать этот выбор.
– Денег дадите?
– Нет. Сейчас нет, – посмотрела на неё львица. – Приходи как-нибудь к воротам Красного лудуса. Что-нибудь придумаем.
Они поднялись по лестнице, и незапертая дверь легко распахнулась перед ними, скрипнув на новых петлях. В первой комнате на табуретке сидел раб, облачённый в зелёную тунику, он вскочил, увидев их, и сразу же попал в железные пальцы Кербера.
– Где хозяин? – спросил сириец.
– Работает в кабинете, – прошептал тот.
