Эффект Грэхема полностью

– В этом я даже не сомневаюсь.

– Нет, в том смысле, что имени я избегаю по другой причине. Я не боюсь, что закончу как он. Я знаю, что такого не произойдет, – и в голосе его слышится неколебимая убежденность. – Я знаю, что никогда не убью человека, просто сорвавшись. Я знаю себя, знаю, на что я способен. Имя – напоминание, вот и все. Напоминание о том, из какого дерьмового места я родом. С каким дерьмовым человеком связан как минимум генетически. Я слышу свое имя, и меня накрывают воспоминания, которые я хотел бы превратить в прах.

– От прошлого никуда не денешься. Оно не исчезнет просто так, даже если ты уедешь из Аризоны, переберешься на Восток и возьмешь имя Райдер. Что бы ты ни делал, оно живо. Вот твое настоящее происхождение.

– Я знаю. – Он закусывает губу.

– И всякий раз, когда тебе будут об этом напоминать, вместо того чтобы закрываться от людей, глубоко скрывать свои чувства, отталкивать окружающих… надо сделать как сейчас. – Я поглаживаю его по лицу. – Просто откройся мне, будь со мной честен, и я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.

– Я постараюсь, – хрипло соглашается он.

– Кроме того, честно говоря, если ты так сильно ненавидишь свое имя, его всегда можно сменить. Но мы оба знаем, что ты бежишь не от имени. Ты бежишь от стыда.

У него в глазах снова появляются слезы. Склонившись, я целую его – совсем легко, в знак нежной ласки, и чувствую, как он весь дрожит.

– Тебе нечего стыдиться, – шепчу я.

Райдер несколько секунд молчит, а потом выдает:

– Он выходит по условно-досрочному.

Я аж подпрыгиваю:

– Что?!

– Вот почему я был в таком мерзком настроении на днях. Мне как раз позвонил обвинитель из Финикса. Я же говорил, что он пытался договориться с судом, да? Так вот, сделку ему сколотили что надо. Он мог выйти условно спустя пятнадцать лет – они не считали его угрозой обществу. Говорили, он совершил убийство на почве страсти и больше такого не сделает. – Райдер горько смеется. – Ну, до тех пор, пока не вступит в новые отношения и не решит вышибить мозги очередной несчастной.

Я вздрагиваю.

– Но ведь его не выпустят на самом деле, да?

– По словам прокурора округа, это маловероятно. Но он хочет, чтобы я выступил на слушании. Говорит, мое заявление поможет оставить его за решеткой.

– Ты поедешь?

– Нет. Не хочу его видеть. Никогда.

Я его не виню.

– Как бы то ни было, я прошу прощения, что сорвался на тебя и оставил в неведении. – На сей раз он сам целует меня, так же нежно. – Спасибо, что выслушала.

– Спасибо, что рассказал.

Снова повисает пауза, после чего Райдер, совершенно ошеломив меня, выдает:

– Я полностью пойму, если ты захочешь уйти, скажем, к Кейсу.

Я недоуменно моргаю.

– Это с чего вдруг?

– Я просто об этом размышлял. Колсон – хороший парень. И, уверен, такого багажа у него нет.

– Знаешь, несколько месяцев назад ты бы лучше битого стекла наелся, чем признал, что он хороший парень.

– Знаю, но он правда неплох. Приличный парень. – Райдер вздыхает. – Ты все еще хочешь быть с ним?

Я даже не сомневаюсь.

– Нет.

– Ты любила его?

– Да. Но я тоже об этом много думала. И чем больше думала, тем больше осознавала, что, когда он изменил мне, я не особенно убивалась.

– Правда? А то у меня сложилось впечатление, что тебя это не слишком обрадовало.

– Что ж, конечно, не обрадовало. И да, я расстроилась. Плакала, много плакала! Но это не разрывало меня на части, понимаешь? А вроде как должно было. Мне кажется, что я по-настоящему любила его, хотела быть с ним, выйти за него замуж, детей завести, провести с ним жизнь… но ведь тогда его предательство должно было меня просто опустошить. Вот только ничего подобного не произошло, а значит, мы не так уж подходили друг другу, как сами считали. – Я кладу подбородок Райдеру на плечо. – Кроме того, – задумчиво произношу я, – если бы он мне не изменил, я бы сейчас не оказалась здесь. Так что в некотором смысле благодаря ему…

Благодаря ему я с тобой.

Я не могу произнести эти слова вслух. Мне страшно, что после этого придется признаться и в остальном, а я не собираюсь больше никому говорить о любви. В прошлый раз, когда это случилось, парень психанул и сбежал.

– С чего вдруг ты вспомнил о Кейсе? – спрашиваю я, поднимая голову. – Неуверенность в себе?

– Нет, просто… Думаю, я просто хочу знать, что действительно нужен тебе.

– Ты действительно нужен мне.

Улыбаясь, он тянет меня на себя, и в итоге мы ложимся на диван лицом друг к другу. Его пальцы невесомо касаются моей щеки, поигрывают с волосами. Ему, кажется, постоянно надо прикасаться ко мне, хоть он и пытается притвориться этаким хладнокровным равнодушным парнем. Это даже мило.

Я скольжу рукой вверх по его груди и чувствую, как он дрожит. Провожу ладонью по мускулам, прижимаю ее к сердцу, и оно тут же начинает биться чаще.

– Ты тоже это чувствуешь, верно? – Его взгляд прикован к моему. Синие глаза кажутся бездонными.

– Да. Я тоже чувствую.