Эффект Грэхема полностью

Его голубые глаза темнеют, и внезапно он, отделившись от своей компании, устремляется на танцпол. Я уже ожидаю, что он устроит нам сцену, но он, поравнявшись с нами, только яростно шепчет: «Да пошли вы!» и быстрым шагом выходит из зала.

Песню сменяет новая композиция – на сей раз побыстрее, будто скрипачи и виолончелисты тоже осознали всю остроту ситуации.

– Черт. Мне надо с ним поговорить, – предупреждаю я Джиджи.

Она кусает губы.

– Знаю.

– Он мой товарищ по команде.

– Сказала же: знаю. – Она опускает руку, лежавшую у меня на плече, и тянет меня с танцпола. – Идем.

Мы догоняем его у стойки парковщика. Заметив это, Кейс резко поворачивается и обводит нас злобным взглядом.

– Кейс… – начинает Джиджи.

– Идите на хрен оба, – перебивает он, красный от ярости.

– Эй, – тут же резко осаждает его Джиджи. – Сбавь обороты.

– Сколько это все продолжается? – Он сердито указывает то на нее, то на меня, но в итоге впивается взглядом в меня. В глазах его полыхает чистой воды обвинение. – Давно ты притворяешься моим приятелем, а сам ухлестываешь за моей бывшей?

– Все было совсем не так, – тихо возражаю я.

– Когда все началось? – напирает Кейс.

Я смотрю на Джиджи. Понятия не имею, как она планирует поступить, – собирается солгать или нет. Я-то ее в любом случае поддержу.

Впрочем, она выбирает честность.

– В сентябре, – сообщает она. – После моего товарищеского матча.

Кейс вздрагивает.

– Уже столько времени?

Она кивает.

Я и сам ошеломлен. Поверить не могу, что прошло уже три месяца. С одной стороны, кажется, будто мы только вчера встретились, а с другой – будто я знаю ее всю жизнь.

Кейс явно хочет мне врезать. Я отмечаю все знаки: как плотно он прижимает руки к телу, как сжимает кулаки. Он изо всех сил старается сдержать жажду насилия, которая так и рвется наружу.

– Гребаный засранец, – выпаливает он. – Ты ведь меня предупреждал, что ведешь себя обычно как мудак. Надо было тебе поверить.

Я едва подавляю вздох.

– Я тебя тогда едва знал, старик. Мы и друзьями-то не были.

– Да, но потом стали!

– Это моя вина, – вмешивается Джиджи. – Я попросила Райдера ничего не говорить, ясно?

Теперь он пораженно пялится на нее.

– Поверить не могу. Мы же с ним товарищи по команде, Джиджи.

Ее серые глаза наполняет сожаление.

– Я не планировала ничего такого. Все случилось само собой.

– И ты могла бы остановиться, хоть и случилось. Отступить.

– С чего вдруг мне отступать? Мы с тобой уже не вместе. – В ее голосе сквозит раздражение. – Каждый раз, когда мы об этом говорили, я предельно четко тебе это объясняла. Я не давала тебе ложных надежд.

– Знаю, но ты никогда не думала, что стоит выказать мне хоть крупицу уважения и не трахаться с моим товарищем по команде?

– Уважения? Да ты шутишь, что ли? – Она бросается вперед, и я, зная ее силу, сразу удерживаю ее за плечо. Полегче, дорогая. – Ты мне изменил и солгал об этом!

Подошедший парковщик протягивает Кейсу ключи, а потом, едва взглянув на разворачивающийся скандал, мудро отступает, пытаясь прикинуться ветошью.

– Я не лгал. Я во всем признался на следующий же день.

– Ты сказал, что вы с ней потискались, а на самом деле она тебе гребаный минет делала!

Ох, Колсон. Тупой ты ублюдок.

Он застывает.

– Это не…

– Что «не»? Неправда? – огрызается Джиджи. – Ты можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что все было не так?

Я прямо вижу, как у Кейса в голове вращаются шестеренки, как он прикидывает, как же выкрутиться. Стоит ли признать вину и рассказать о своем вранье (черт побери, конечно, он солгал) или лучше прикинуться, что он выше этого. Выбрав первое, он опустится до «нашего уровня» и прекрасно это понимает.

В конечном счете он в очередной раз доказывает, что не дурак.

– Я знал, что ты никогда не простишь меня, если решишь, что там было что-то больше поцелуя, – угрюмо признается он.

– Будь ты до конца честен, шансов на прощение было бы больше.

– Чушь. Ты даже поцелуй считаешь изменой.

– Потому что поцелуй и есть измена, – спорит она. – И давай не будем говорить об уважении. Ты выказал ко мне полное неуважение, а я пыталась пощадить твои чувства, не выставляя напоказ отношения с твоим сокомандником. Может, это и не самый умный мой поступок, но я, блин, не идеальна. Никто не идеален, и уж тем более ты со своими тайными минетами.

– Кто тебе вообще об этом сказал? – бормочет Кейс.

– Какая разница? Чтобы ты нашел этого человека и наорал на него? Что за бред. Неси ответственность за свои поступки. Это ты совершил ошибку. Это ты солгал, глядя мне в глаза.

– А ты сказала, что до сих пор печешься обо мне и хочешь быть мне другом, – парирует он.

– Сказала.

– Серьезно, и вот это твоя дружба? – голос у него так и сочится ядом. На меня он смотрит с неприкрытой злостью. – А ты, Райдер? Ты действительно хотел быть моим другом?

Я не отвечаю, но дело в том, что я правда хотел быть ему другом. Он мне нравится, и прямо сейчас мне не по себе. С какой стороны ни посмотри, ситуация дерьмовая.