– Что ж, простите, если я не купаюсь в лучах вашей дружбы. – Заметив, наконец, притаившегося в тени парковщика, он хватает свои ключи, без единого слова забирается в машину и уносится прочь.
Я провожаю взглядом бампер его автомобиля, потом одариваю Джиджи саркастичным взглядом.
– Так это
– Нет. То есть да, я только что узнала, что он мне солгал, но, клянусь, я пригласила тебя на танец из-за песни.
– Мы теперь врем друг другу, Жизель? Потому что больше всего мне в наших отношениях нравилась честность. – Я вскидываю бровь. – Дело было только в песне?
Она вздыхает.
– На девяносто процентов – в песне. На десять процентов – в реакции оскорбленной женщины.
Посмеиваясь, беру ее за руку.
– Черт, сурово-то как.
– Знаю. – Она угрюмо смотрит на меня. – Может, уйдем отсюда? – Я киваю, и она делает знак парковщику. – Я только заскочу внутрь и возьму пальто. О, а еще надо убедиться, что Уитни и Ками кто-нибудь подвезет. У тебя есть номерок в гардероб?
Я протягиваю его ей, и она оставляет меня в окружении холодного декабрьского вечера. Я вдыхаю прохладный воздух и гадаю, во что, черт побери, превратится тренировка в грядущий понедельник. Вероятно, ничего хорошего нам не светит.
Впрочем, когда Джиджи возвращается, меня уже куда меньше волнует, ненавидит меня Колсон или нет. На высоких шпильках и с низким декольте она подобна мокрой мечте. Как же я хочу снять с нее это платье.
– Ко мне или к тебе? – тяну я.
Она подмигивает, заметив мой взгляд.
– К тебе ближе.
– Отличный выбор.
На следующее утро я просыпаюсь рядом с обнаженной Джиджи. Крепкие ноги и руки распростерты на моих простынях. Длинные темные волосы на подушке создают вокруг ее головы ореол. Ладошка у нее подсунута под нежную щечку, а дышит она тихо-тихо.
Мне не хочется ее беспокоить, так что я на цыпочках выбираюсь из комнаты – отлить и почистить зубы. Я как раз выхожу из ванной, когда дверь в комнату Беккетта распахивается.
Моему взору предстает Уилл Ларсен – в одних только боксерах. Я ошеломленно заглядываю ему через плечо и мельком вижу голову Беккетта и голую блондинку в его постели.
Уилл, заметив мой взгляд, тихо и немного застенчиво произносит:
– Ночка выдалась… та еще.
– Да, я вижу, – сухо замечаю я.
Впрочем, меня все это совершенно не касается, так что я проскальзываю обратно к себе в спальню, где как раз начинает ворочаться Джиджи.
Я забираюсь на кровать и целую ее в кончик носа. Она сонно смеется, когда я пытаюсь поцеловать ее в губы, и откатывается на другую сторону кровати.
– Никаких поцелуев, – протестует она. – Ты только что почистил зубы, а у меня с ночи ужасное дыхание.
– Ладно. Буду целовать тебя в других местах. – Я прокладываю дорожку поцелуев вдоль ее шейки, вдыхая сладкий женственный аромат. От него у меня кровь закипает. Абсолютно все в ней ужасно сексуально. Я постоянно хочу ее.
– Какие у тебя планы на сегодня? – спрашивает она, толкая меня на спину и устраиваясь рядом.
– Я собирался весь день провести в постели. С тобой.
– План превосходный, но мне сегодня придется съездить в город. Купить последние подарки к Рождеству. Не хочешь присоединиться?
– О боже. Ты хочешь, чтобы я с тобой по магазинам пошел? А если откажусь, ты меня бросишь?
Она фыркает.
– Нет. Но тебе разве не надо купить подарки на Рождество?
Я задумываюсь на секунду.
– Нет.
– Погоди, ты что, Рождество не празднуешь?
– Ребенком праздновал – большинство приемных семей, где я рос, его отмечали. Но теперь все зависит от конкретного года, от того, есть ли мне куда поехать. В прошлом году я отмечал с Оуэном и его семьей в Финиксе.
– А в этом году что делаешь?
– Остаюсь здесь.
– Один? – в ужасе спрашивает она.
– Ага. Шейн приглашал меня к себе домой, а Беккетт на две недели сваливает в Австралию. Пытался и меня заманить. Но меня как-то ни одно из этих предложений не прельстило.
Пару мгновений она сомневается, потом решается:
– А если… ты не хочешь встретить Рождество у меня дома?
– Дома, – эхом откликаюсь я.
– Да.
– С твоими родителями.
– Да, именно это и означает слово «дом».
– И твой отец там будет?
– Ну, он там живет, так что да.
– Твой отец, Гаррет Грэхем.
– Ладно, знаешь что? Я отзываю приглашение.
Я сажусь, обдумывая ее слова.
– А они хоть знают, что мы вместе?
– Нет, но я им обязательно скажу, прежде чем приводить тебя домой. Если ты, конечно, хочешь. – Джиджи тоже садится, проводя рукой по спутанным со сна волосам. – Если на то пошло, думаю, тебе стоит поехать со мной. У тебя будет целая неделя, чтобы понравиться ему… – Она многозначительно замолкает. – Плюс моя мама отлично готовит, а они с братом выводят гармонии во всех рождественских хоралах, какие только есть на свете, так что подпевать им – одно удовольствие. Ой, и я забыла самое интересное: Мочилово в День подарков.
– Это еще что такое? – улыбаясь, спрашиваю я.
Вместо ответа она одним движением стягивает с себя футболку. Едва ее груди оказываются у меня в поле зрения, рот у меня наполняется слюной.
– И что теперь будет? – едва удается выдавить мне.
– Готов? Хочу кое-что попробовать.
