Вооружившись очередным презервативом, тяну ее на себя, пока она не усаживается на меня верхом. Обернув пальцы вокруг члена, провожу по нему долгим, медленным движением.
– Используй меня, – приказываю я ей.
Ее губы изгибаются в улыбке.
Она направляет мой член внутрь, сжимается, и меня бросает в жар. Весь мир сужается до слов «вот черт» и «не останавливайся». Она скачет на мне, как наездница, запрокинув голову от удовольствия. От такого секса перестаешь думать. Ее стоны – музыка для моих ушей. Есть в них что-то мелодичное. Они низкие, гортанные и такие сексуальные, что меня трясет от желания.
– Я сейчас кончу, – сдавленно произносит она и опускается вплотную, насаживаясь на мой член.
Она выжимает из меня удовольствие до последней капли, и я впадаю в транс. Спроси сейчас мое имя – не вспомню. После оргазма она едва может дышать. Я резко переворачиваю ее и принимаюсь долбиться до тех пор, пока не растворяюсь в беспамятстве, на этот раз уже от собственной разрядки.
И этим все не заканчивается. Мы занимаемся сексом всю ночь. Трахаемся до потери пульса, кончаем, отдыхаем, и за время отдыха она разводит меня поговорить, чего я и сам от себя не ожидал.
Наконец после очередного взрывающего мозг раунда нашей близости тяжелое дыхание стихает, и я понимаю, что слышу голоса. Черт. Я и не осознавал, что парни уже вернулись. Кажется, даже не слышал, как открылась парадная дверь. Не слышал, как Шейн с Беккеттом вошли в дом, а ведь мы и в ванной успели побывать. Джиджи Грэхем полностью завладела мной. Я был так поглощен ею, что парни вполне могли вернуться несколько часов назад.
– Черт, – выпаливает она, заметив время. – Надо идти.
– Тренировка спозаранку?
– Нет, у меня занятия с десяти. Но я не могу тут заночевать. Твои соседи… – Она замолкает, но объяснять ничего и не надо.
Я киваю.
– Пойдем. Помогу тебе выскользнуть незамеченной.
– Сначала надо вызвать такси.
– Ты не на машине приехала? – Я несколько сбит с толку. Вечером она выпила всего одно пиво, еще до захода солнца. С тех пор мы перешли на воду, а то ведь от такого сумасшедшего секса и обезвоживание заработать можно.
– Нет, я… – вид у нее виноватый, и она не смотрит мне в глаза, – не хотела, чтобы Кейс заметил мою машину на вашей улице.
Меня охватывает какое-то странное чувство. Не совсем ревность. Но, к моему раздражению, нечто не менее раздражающее.
– Точно. Ведь это наш грязный секретик, – тяну я.
Впрочем, ради справедливости говоря, пожалуй, не стоит афишировать все, что между нами происходит. В выходные у нас первая игра. Все должны сосредоточиться на деле, и Колсон тоже.
– Нет, – поправляет она меня. – Потому что в прошлый раз он ворвался в твой дом без приглашения.
– Верно.
Я натягиваю боксеры, пока Джиджи тихо собирает вещи и одевается. Застегнув джинсовую юбку, она горестно поворачивается ко мне.
– Проклятье. Мне снова нужно в туалет.
В этот момент я молча проклинаю Шейна, который этим летом выиграл у нас в «камень, ножницы, бумага» и заполучил главную спальню с личной ванной комнатой.
Я приоткрываю дверь и выглядываю в полутемный коридор. Двери в комнаты Беккетта и Шейна закрыты.
– Все чисто, – объявляю я.
Джиджи выскальзывает в коридор, а потом в ванную. Я не свожу взгляда с дверей парней. Смывается унитаз, включается вода в раковине. Двери по-прежнему закрыты.
Наконец мы спускаемся по лестнице и на цыпочках крадемся к выходу. И когда я решаю, что все прошло успешно, из кухни выходит Шейн.
Черт.
Взгляд темных глаз скользит по растрепанным волосам Джиджи, по моим боксерам, по царапинам у меня на груди.
Он по-доброму усмехается.
– Что, засиделись допоздна?
Щеки Джиджи полыхают так ярко, что видно даже в темноте коридора.
– Ты ничего не видел, ладно? – тихо просит она. – Пожалуйста.
Шейн, кажется, готов пошутить на эту тему, но я строго смотрю на него, так что вместо шутки он успокаивает ее:
– Я ничего не видел.
Я провожаю Джиджи до такси. На прощание мы не целуемся. Ее смутило, что нас застукал Шейн, и, садясь на заднее сиденье, она едва смотрит на меня. Задние фары мигают красным в ночной темноте, и машина увозит ее прочь.
Я возвращаюсь в дом, где меня, разумеется, поджидает Шейн.
– Ужасная идея, – заявляет он с места в карьер. – По многим причинам.
– Знаю.
– Колсон тебя убьет.
– Пусть попробует.
– Она и Беку нравилась.
– Не-а. Он уже отступил.
– Ясно. И тут же подоспел ты и заарканил ее себе, – закатывает глаза Шейн.
– Все было совсем не так.
Он долго меня изучает – настолько, что я начинаю переминаться с ноги на ногу, а потом вздыхает.
– Райдер, вот там, – он указывает на переднюю дверь, но подразумевает женщину, которая только что через нее вышла, – я видел девушку из тех, что заводят парней. А ты у нас ни с кем не встречаешься.
Приходит моя пора вздыхать.
– Просто не говори никому, хорошо? Как ты сказал, есть множество причин помалкивать об этом. Но главная в том, что она об этом попросила.
Он снова пялится на меня, но потом кивает.
– Ладно, будет сделано.
– Спасибо, брат.
На следующее утро Шейн доказывает, что он человек слова.
Беккетт, войдя в кухню и заметив меня у стойки, тут же вскидывает брови.
