Эффект Грэхема полностью

– Не знал, что вчера был вечер секс-марафона.

Тут у него пиликает телефон, и он отвлекается на сообщение. Посмеиваясь себе под нос, что-то долго печатает в ответ.

Шейн наблюдает за ним с другого конца кухни, где он режет овощи нам на омлет.

– Кому, черт возьми, ты пишешь в такую рань?

Бек опускает телефон в карман.

– Никому.

– И такой ответ, конечно, не вызывает никаких подозрений, – намекает Шейн.

– Одной девчонке, расслабься. И не думай, что я не заметил, как ты ушел от вопроса, Райдер. – Он открывает холодильник. – Так что насчет секс-марафона? Я бы тоже кого-нибудь пригласил, знай я, что у нас такие планы.

– Никого у меня не было, – вру я.

– Врешь. Кого-то прошлой ночью отлично трахнули. Во сколько мы домой вернулись? – спрашивает он Шейна, но, не дождавшись ответа, продолжает. – Где-то в десять тридцать? Вот примерно тогда и начались звуки секса.

Господи боже. Они были дома почти четыре часа, а я не замечал? Мне становится не по себе. Кажется, мне еще не доводилось так терять голову из-за женщины.

Никогда. Я вытаскиваю хлеб, тяну время.

– Чувак, – встревает вдруг Шейн. – Это я был.

– Правда? Я думал, тебе та девчонка на концерте минет сделала. Или ты кому-то позвонил, когда мы домой вернулись?

– Нет. Порно, чувак. – Он так закатывает глаза, будто это очевидно.

– Так эти звуки длились часа четыре. – Беккетт таращится на него. – Ты столько дрочил? И у тебя член не отвалился?

– Я пробовал это, как его… управление оргазмом. Об этом сейчас все говорят.

– Точно. Я слышал, что в порноиндустрии сейчас такое популярно, – с серьезным видом кивает Бекк.

Шейн показывает ему средний палец.

– Да ну тебя. Я молод и могу творить со своим членом что захочу. Не твое дело.

– Тогда в следующий раз убавляй звук. А еще есть такая штука – наушники называется. Прикупи себе.

Посмеиваясь, Беккетт подходит к духовке и хватает сковородку.

Шейн подмигивает мне и, когда я прохожу мимо, слегка дает кулаком по руке.

– Ты мой должник, – бормочет он.

Первая игра сезона проходит у нас, так что вечером я вместе с Беккеттом и Шейном еду в Центр Грэхема. Сидя на заднем сиденье «мерседеса» Шейна, я, как обычно, отправляю сообщение в иствудский чат – в прошлом году нас всех постигло суеверие, и с тех пор мы все пишем в чат одно и то же перед игрой. Пока я еду, телефон взрывается дюжиной уведомлений о сообщениях от других парней.

Беккетт вчера вечером заставил Шейна посмотреть какой-то фильм и теперь в раздевалке горячо отстаивает его ценность.

– Ты не понимаешь. Герой и его брат находились в разном времени…

– Я тебе уже сказал вчера вечером, что в этом нет никакого смысла; я даже обсуждать ничего не хочу.

– А я тебе сказал, что надо посмотреть его хотя бы раза три, чтобы все стало понятно…

– У меня, по-твоему, что, куча времени? – перебивает Шейн. – У меня едва хватает времени, чтобы смотреть кино по одному разу, не то что один и тот же сраный фильм – трижды.

– Забавно, что об этом говорит пацан, который в прошлые выходные четыре часа смотрел порно. На громком звуке. – Беккетт поворачивается к нашим парням из Иствуда. – Без шуток, четыре часа. Хотя должен признать: он выбрал качественное. Тут я отдам тебе должное, Линдли. Не уверен, что одна и та же телка стонала во всех клипах, но звук потрясающий. И тон, и регистр. Очень горячо.

Так и было. Она была как огонь во плоти, и я до сих пор помню жар ее тела.

А я, будучи полным придурком, ни разу не позвонил ей с того вечера. Просто… не могу.

В тот вечер случилось нечто необыкновенное. Я, как и все парни, люблю секс, но Джиджи пришла до заката солнца, а ушла перед рассветом. Ради бога, мы даже не поели. Поглощали воду и друг друга. Такого долгого секса у меня никогда не было. Она ушла, а мне было мало. А ведь еще мы разговаривали – просто лежали и разговаривали. Ну, большей частью она. Но я хотел ее выслушать. Я задавал вопросы. И даже первым начинал разговор.

Не стоит и говорить, что повторяться подобное не должно.

Я сразу четко сказал Джиджи, что хотел только секса. И тем не менее каким-то образом сам же об этом забыл.

Пока я не осмыслю, что же, черт возьми, случилось, нельзя рисковать и встречаться с ней снова.

– Я тебе не пацан, – ворчит Шейн. Он склонился вперед, разминая спину. – У нас тут, дружок, не Австралия.

Я замечаю, что Уилл Ларсен посмеивается, слушая их разговор, но, увидев, как хмурится в его сторону Колсон, тут же тушуется.

Когда все готовы, входит тренер Дженсен с первым внушением этого сезона.

– Идите и сделайте, что дóлжно, – кивает он и разворачивается к двери.

– Погодите, и это все? – выпаливает Патрик.

Дженсен поворачивается.

– А что? Чего еще вы хотите? Чтобы я вам тут сплясал?

– Лично я бы не отказался, – откликается Тристан Ю. Пара человек фыркает.

– Я не люблю речи, – твердо объявляет тренер. – И достаточно говорю на тренировках. – Он обводит взглядом раздевалку. – По отдельности каждый из вас талантлив. Но вот как команда?.. Скоро узнаем.