Рожнов сказал: «В этом году». Сделал небольшую паузу, после которой угрюмо уточнил: «Если не посадят». Заложив за спину руки, он исподлобья позыркивал на рассыпавшиеся по напольному покрытию фломастеры, карандаши и скрепки. Немедленно кинуться собирать канцелярскую лабуду мешал характер. В целом внешним видом безопасника Катаев остался доволен — строгий костюм, пиджак от которого висел на спинке стула, белоснежная рубашка, хорошо завязанный бордовый галстук. В сочетании с беспощадной мордой и центнером тугих мышц он производил впечатление хищника, послушного лишь приручившему его дрессировщику. Гостям следовало ненавязчиво продемонстрировать и такой экземпляр гомо сапиенс.
«Пусть видят весь спектр возможностей фирмы. За столом Олежке, конечно, делать нечего. На обед для создания приятной атмосферы мы возьмём Елену свет Станиславовну. Она сумеет поддержать светскую беседу», — решил Катаев.
— Босс, у меня для вас новости, — сообщил Рог.
— Они не испортят мне настроение в такой день?
— Не должны. Вчера я на похороны к Рубайло ездил…
— Да, я совсем забыл у тебя поинтересоваться как прошло.
— Беспонтово, босс. Народу мало. Понятное дело — матушка, родня какая-то вологодская понаехала. Из всей хевры борцовской только Валера Жидких был. Но он даже на поминки не остался, обороткой назад в Ярославль дунул. От Клыча Гера Зингер венок принёс. Привет вам, кстати, передавал.
— Кто? Клыч или Зингер?
— Клыч-то как передаст? — оторопел Рожнов. — Он же в Нижнем
— С чего такое внимание к моей скромной персоне? — Катаев выпятил нижнюю губу.
— Да он обдолбанный припёрся, нёс всякую байду. Ну и всё. Серьёзных людей больше и не было, остальные — перхоть какая-то малолетняя.
— Менты присутствовали?
— Одна машина всего крутилась. Пандуса, наверное, пасли. А Славян забздел кентуху хоронить. Босс, я разнюхал, где он дохнет, — Рог заговорщически понизил голос.
— Говори, не интригуй.
— На мызе у затона живёт один чертило мутный, погоняло Леший. Вот он Пандуса приютил. Лёжка там реальная. Забор глухой, как в предзоннике, кавказец на цепи. У Лешего — вертикалка, у Пандуса самопальный револьвер под мелкашку люди видели. На шару не возьмешь, но я пару верных ребят высвистал, зайдем по утрянке со льда…
— Погоди, Олег, — Сергей Альбертович насупился. — Ты чего, штурмовать этот блокпост задумал?
— Так вы же сами, босс, сказали… это… — Повыше мощных надбровных дуг у Рога обозначилась тонкая морщинка — свидетельство напряжённой умственной деятельности. — Решить вопрос кардинально.
— Это не значит, Олежа, бойню в городе устраивать. — Катаев мысленно похвалил себя за то, что навестил зама по безопасности, упредив его возможные инициативы. — Решать по разному можно. Зачем мы мента в штате держим? Пусть он Пандуса под сурдинку сольёт бывшим коллегам. На кой этот бычара нашему головастику челюсть срубил? Годика три получит, глядишь поумнеет.
— Нет, — убеждённо сказал Рожнов, — Славян не поумнеет. Он — без башни.
Доказывать боссу, что адресоваться за помощью в ментовскую — не по понятиям, Рог не стал, не тот расклад. Подставлять лоб под пули отморозка желания у него не имелось, он же не самурай. Да и новые проблемы с мусорами ни к чему, старые бы разрулить.
— Как скажете, Сергей Альбертович, вам с бугра видней, — Рог, наклонив голову, углядел жёлтый маркер, закатившийся далеко под стол. — Вы сами отмашку менту дадите? Дёрнуть его сюда?
— Не утруждайся, навещу по ходу, — Катаев направился к двери.
На ходу через плечо большим пальцем ткнул на пиджак:
— Повесь лепень[173] в шкаф на плечики, помнётся.
К одиноко стоявшей на обочине дороги тёмно-зелёной «шестёрке» с тонированными стёклами подрулил чёрный Geländewagen с транзитными номерами. Из внедорожника выскочил сухощавый брюнет лет сорока в распахнутой короткой дублёнке. Развинченной блатной походочкой он двинул к «жигулям», вместо приветствия выкрикнув вылезавшему из тесного салона Давыдову:
— Владимирыч, ты бы хоть в выходной дал поспать!
Начальник РУБОПа, разглядывая угловатый Geländewagen, равнодушно ответил:
— У тебя, Зингер, вся жизнь — сплошные каникулы.
Обошлись без рукопожатия. Майор бросил взгляд на свою убитую служебную «шестёрку», потом перевёл глаза на сверкающий полировкой Mercedes-Benz G-класса. Сравнение оказалось однозначно не в пользу отечественного автопрома.
— У кого «кубик» отобрал, Гера? — строго спросил Давыдов.
— Владимирыч, ты чё сегодня такой? Жена не дала? — Зингер осклабился, показывая «зоновские» зубы из бериллиевой бронзы, сработанные под золото. — У кого я когда чё отбирал? Прикупить хочу этого фашиста. Дали покататься на пару дней, гляну хоть, как он себя ведёт.
— И сколько сейчас такой стоит? — начальник РУБОПа подошёл к джипу, не переставая его рассматривать.
— Да мы не сторговались ещё, Владимирыч. Он не новый, старше «шахи» твоей, девяносто четвёртого года выпуска, прикинь.
