Молочный вкус тающей ванили в сочетании с жарким языком Майкла отпечатываются в памяти так сильно, что их никогда и ничем ни перекрыть, ни стереть. Можете сделать мне лоботомию и оставить овощем в психиатрической лечебнице, но отнять эти воспоминания невозможно. Никогда! Утонув в собственных ощущениях, я не улавливаю, когда Тёрнер добавил еще мороженого. Наши языки сплетаются в сладкий узел с оттенком ванили. Наше горячее дыхание застревает в ледяной ловушке наших ртов. Я разрываю поцелуй, чтобы посмотреть в его глаза. Кажется, что Майкл сходит с ума, его зрачки настолько расширились, поэтому глаза видятся черными, как смоль. И только тонкая полоска цвета листьев мяты напоминает мне в них прежнего Тёрнера. Его руки тут же скользят вниз по моей футболке, цепляют её и стягивают прочь. Он набирает ещё мороженого и подносит к моей ключице.
— Нет уж, ты тоже сначала сними футболку… — произношу немного хриплым голосом. Майкл оставляет ложку в ведерке, неторопливо снимает с себя ненужную вещь, и мои глаза загораются при виде его нагого торса. — Так-то лучше!
Кусочек мороженого оказывается в ямочке над моей ключицей, я слегка вздрагиваю, а по телу бегут мурашки. Губы Тёрнера впечатываются в кожу вокруг островка холода. Я четко ощущаю эти границы. Набираю как можно больше воздуха, чтобы не задохнуться. Майкл слизывает растаявшее мороженое. Прикосновения его языка кажутся дикими. В них есть что-то звериное и первобытное. Я отстраняюсь, затем выбираю мороженое по краям, где оно довольно хорошо растаяло. Подношу ложку и капаю на кожу Майкла вдоль шеи, затем вниз к левой груди. Он дышит так ровно, но неестественно спокойно, кажется, что Тёрнер сдерживает себя. Я касаюсь языком дорожки из капелек мороженого и медленно двигаюсь вниз, замерев на мгновение у последней капли. Прикасаюсь губами к участку кожи вокруг и слизываю остатки сладкого десерта. Теперь Майкл дышит уже не так спокойно. Украв мой приём, Тёрнер оставляет на моей коже дорожку из мороженого от шеи вниз, затем его губы жадно следуют по намеченному пути. Сладкая жидкость затекла под лифчик, но моего парня это не останавливает. Он пальцами сдвигает бюстгальтер вниз и добирается до остатка десерта. Я громко вздыхаю, а Майкл тянется к правому соску, который только что случайно обнажился. Я чувствую холодное и мокрое прикосновение. Внутри взрываются эмоции, сейчас довольно сложно держаться на плаву. Из моих уст срывается еле слышный стон. Тёрнер притягивает меня к себе ближе одной рукой, а другой убирает ведерко с мороженым в сторону. Легким движением пальцев он оставляет меня без лифчика. Внутри словно что-то взрывается. Я зарываюсь в его волосы руками. Мне хочется прижаться к нему изо всех сил и никогда не отпускать. Майкл отвлекается, чтобы взять очередную ложку с мороженым, я смело пользуюсь моментом и роняю его на спину. На его лице появляется та самая пошлая улыбка в стиле Майкла Тёрнера. Перехватываю ложку с десертом и взбираюсь верхом на свою жертву. Затем рисую новую дорожку, оставляя неровную линию от груди до пупка. Я вижу как появляются мурашки на его коже. Это зрелище перехватывает дыхание. Мгновение, и мой язык сталкивается с его горячим торсом. Его жар передается мне, словно импульс в резонансе. А вкус ванильного мороженого теперь навсегда будет ассоциироваться со вкусом его кожи. Между нами словно магнитное поле, я ощущаю притяжение всем своим разумом и телом. Почти касаясь кожи мой язык исследует каждый нанометр, попутно стирая следы холода, оставляя метки желания плоти.
— О`Нил, ты сейчас доиграешься… — хрипит Майкл, от чего мне дико хочется смеяться.
Он поднимается, и мы оказываемся лицом к лицу. Я застываю при виде его обжигающего взгляда, пока по моей груди растекается мокрый холод. — Теперь клубничное, — улавливаю в воздухе слова, пока Тёрнер тянется, чтобы испробовать клубничный вкус.
Аааххх! Как же холодно и горячо одновременно! В следующую секунду я прижата телом Майкла к дивану, а его руки стягивают с меня джинсы. От неожиданности кружится голова.
— Хитрюш, если я останусь голой, то и ты тоже… — похоже, что я снова сказала вслух свои мысли.
— Мы так не договаривались! — Что? Мы вообще не обсуждали правил!
— Майкл, ты что стесняешься меня? Будет честно, если мы оба будем ню… — иронично произношу и указываю пальцем на ремень.
