Мне жутко не хватает школы и тренировок. Скоро мой мозг атрофируется, а мышцы одеревенеют. Полторы недели постельного режима для меня словно казнь египетская, столь изощрённая, что и Адель Моринг не пожелаешь. Всего за день я устала от своей постели, от своей комнаты и этого невыносимо спертого воздуха. Слишком душно и тесно, не телу, скорее разуму, который истерично бьётся о стены моей комнаты.
Каждое утро я просыпаюсь в восемь утра и до полудня сверлю взглядом потолок, пока мои мысли потихоньку трахают бедный мозг. Вот и сейчас я пялюсь в потолок. В голове крутится только одно слово — мотив. Какой именно мотив преследовал нападавший?
Хотел ли он убить нас или просто выкрасть ноутбук и телефон? Логично предположить, что Анна знала, что я хочу обратиться в полицию, и могла предупредить моего таинственного врага. Играть в шантажиста легко, пока не нагрянет полиция. Никакому подростку не хочется испортить жизнь в выпускном классе. Логичным мотивом стаёт — сокрытие улик. Но ситуация такова, что мне нужно больше информации о подозреваемых. В такие моменты мне жаль, что я не интересуюсь сплетнями и чужой жизнью.
Внезапно я слышу звук шагов, кто-то ходит внизу. Такс, это странно! Мама уже уехала на работу. Неужели она что-то забыла?
— Мааам? Это ты? — кричу, не поднимая головы с подушки. Никто не отвечает. Никто! И мне становится немного не по себе, я одна дома, а внизу кто-то ходит. Учитывая то, что произошло в прошлый понедельник, мне пора начинать паниковать! Прислушиваюсь к очередным шагам, они становятся всё громче.
— Маааам! — уже дрожащим голосом повторяю я и тут же слышу скрип открывающейся двери. Легкие сжимаются в одну секунду, а сердце падает в пятки.
— Почти… Мааайкл… — в дверях появляется он, обладатель самых невероятных глаз на свете и причина моих периодических остановок дыхания.
— Боже! Как ты меня напугал! — я с облегчением громко выдыхаю, меня немного потряхивает от испуга.
— Если честно, я ожидал другой реакции… — слова парня вызывают у меня легкое недоумение. — Я наконец-то начал пользоваться дверью, а не окном! — Ха-ха-ха! “Как смешно!” Сегодня эта шутка не зашла. Тёрнер снимает куртку и бросает её на стул, затем разувается и подходит к кровати.
— Почему ты не в школе? — я уверена, вы закидаете меня тапками, ведь это так романтично, когда твой парень прогуливает уроки, чтобы увидеть тебя, пока ты лежишь с сотрясением дома. Но напоминаю вам! Я — зануда!
— Двигайся, или я лягу сверху! — ну, блин, это угроза или предложение? По его пошлому взгляду можно сделать выводы, что всё-таки второе! И как-то сразу забываешь про вопрос произнесенный мною ранее.
— Ммм… Похоже кто-то соскучился… — шепотом произношу, пока Майкл, сдвинув брови над темнеющими глазами, наклонился к моему лицу. От столкновения его дыхания с моей кожей сердце дрогнуло в груди. Терпкий запах его парфюма наполняет мои легкие, когда его слегка шероховатые губы касаются моих. От этого соприкосновения можно ощутить вкус эндорфинов во рту. Почему-то мне кажется, что Тёрнер вызывает в моём организме патологию выработки гормона счастья. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь умирал от передозировки эндорфинами? Внезапно я ощущаю ещё что-то… Это похоже на голод. Голод от желания плоти. Углубляя поцелуй, я тяну вниз поло Майкла, чтобы оторваться от губ и вкусить кожу на его сладкой шее. Теперь я понимаю сказки про вампиров как никогда!
А вместо сладкого участка кожи я натыкаюсь на широченный медицинский пластырь, от больничного запаха у меня пропадает всякое желание целоваться. Облом какой-то! Зараза!
— Майкл, что это? — злобно выпаливаю. Я не видела его день, а он уже где-то поранился или подрался. Скорее второе, чем первое!
— Тату, — прищурившись, словно довольный котяра, произносит он.
— Что ещё за тату? — так, надеюсь ни с какой-нибудь идиотской надписью, о которой порой жалеют к тридцати годам?
— Ты как моя мама, — Тёрнер слишком театрально закатывает глаза, — я набил татуировку в форме дракона, она пока не закончена, но если хочешь могу раздеться, чтобы показать её, — чтобы вы понимали, Майкл не отстранился от меня ни на сантиметр, я всё ещё ощущаю его дыхание, и мне трудно справиться с вожделением, черт бы его побрал. Я не фанатка татуировок, но на эту бы посмотрела.
— Не переводи тему! Меня не было в школе полторы недели, а ты уже прогуливаешь уроки и делаешь тату. Что следующее? Вступишь в банду ванильных единорогов? — оттарабаниваю на одном дыхании, только чтобы он не заметил, что ещё секунда, и я буду умолять его раздеться.
— Малышка, мне нравится, когда ты злишься, но это всего лишь тату, — Тёрнер нежно целует меня в носик. Это не честно, я еле держусь! — Уроки я прогулял, потому что не смог тебя вчера забрать из больницы, — следующий поцелуй падает на подбородок, — Я скучал по тебе… — между пунктами первого и второго поцелуя на станции “голодные уста” встречаются двое, разжигая свои сердца.
