Большинство из них до сих пор работают, обеспечивая значимую долю энергобаланса в таких странах, как Чехия, Словакия, Болгария, Венгрия, Финляндия. При этом АЭС «Ловиза» в ста километрах от Хельсинки и АЭС «Пакш» в середине Венгрии по своей безупречной надежности работы и экономической эффективности устойчиво входит в ТОП-10 мировых атомных станций.
Последовательно и настойчиво развивая промышленную ядерную энергетику, Ефим Павлович обращал большое внимание на создание научных атомных реакторов, в том числе в республиках СССР, где благодаря этому возникли «оазисы» развития не только атомной и химической промышленности, но и ядерной физики, радиационной медицины, «питающиеся» из местных кадровых источников. Там вели собственные исследования, получали радиоактивные изотопы, занимались нейтронно-трансмутационным легированием кремния, тренировали персонал реакторов АЭС. Таким стал, например, десятимегаваттный реактор ВВР-К в казахстанском Алатау. Стоил ли этот дар нескольких тысяч квадратных километров казахской степи, «отчужденной» под ядерные испытания с тысячами тонн зараженного радиацией грунта и другими долговременными последствиями? В единой ядерной советской державе такой вопрос просто не стоял. Надо – значит, надо. Ныне независимая Республика Казахстан отвечает на него чаще всего отрицательно. Но прошлого нельзя изменить, как нельзя было в этом прошлом поменять обстоятельства, диктовавшие в том числе суровые решения. Прежде всего обусловленные военной необходимостью: в СССР не было местности более удобной и при этом менее заселенной, чем степь вокруг Семипалатинска. Научные и производственные «дары» атомщиков естественным образом прилагались к ущербу – законы исторического бытия дихотомичны…
Свои маленькие исследовательские реакторы при Славском появились в Физико-энергетическом институте (ФЭИ) в Обнинске, Объединенном институте ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне, Петербургском институте ядерной физики имени Б.П. Константинова (ПИЯФ) в Гатчине – тогда Ленинградском институте ядерной физики; в вузах – Московском инженерно-физическом институте (МИФИ) и в Томском политехническом университете.
Особую роль в развитии прикладной атомной науки сыграли шесть экспериментальных реакторов, сооруженных на площадке Научно-исследовательского института атомных реакторов (НИИАР) в «закрытом» городе Димитровграде между Самарой (тогда Куйбышевом) и Ульяновском. Первым из них стал уже упомянутый выше реактор на быстрых нейтронах с натриевым теплоносителем БОР-60.
На димитровградских экспериментальных реакторах для промышленных бридеров отрабатывались оптимальные конструкции и материалы ТВЭЛов, передовые технологии разделения и «сжигания» наиболее проблемной части ОЯТ – долгоживущих радионуклидов. Димитровоградскому НИИАР удалось стать одним из двух мировых производителей синтезированного в реакторе нового элемента – калифорния-252, незаменимого в медицине и некоторых других отраслях. А также других «лечебных» изотопов: стронция-89, гадолиния-153, молибдена-99.
Ефим Павлович, следуя заветам Игоря Васильевича Курчатова, хорошо понимал и значение такой вещи в практической науке, как здоровая конкуренция. Это отмечал уже знакомый нам Геннадий Киселёв: «По существу, Е.П. Славский совместно с ГКИАЭ создал в Димитровграде второй научный центр по быстрым реакторам. В этом отношении прослеживается некоторая аналогия с организацией в 1955 г. НИИ-1011 (ныне Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики), второго научного центра по разработке ядерного оружия, который в определенной степени являлся конкурентом КБ-11 в Арзамасе-16» [76].
Научно-техническая мысль при полном содействии министра буквально кипела. В Курчатовском институте в 1964 году была создана первая в мире установка «Ромашка», которая преобразовывала тепло, выделяющееся в процессе цепной реакции атомного деления в электроэнергию – без всяких паровых турбин, напрямую. В основе ее лежал особый бридер.
Здесь же, в «Курчатнике», в 1981‐м запустили небольшой уникальный «гомогенный» ядерный реактор «Аргус», обходящийся вовсе без тепловыделяющих элементов (твэлов). Активная зона его состоит из жидкости – раствора соли урана в стальном баке, а цепная реакция регулируется опускаемыми в раствор стержнями из бора.
А на исследовательском «быстром» реакторе БР-10 в ФЭИ им. А.И. Лейпунского в Обнинске были придуманы и отработаны пионерные протонная и «нейтрон-захватная терапия» раковых опухолей.
Сибирская АЭС в Томске-7 послужила полигоном для отработки уникальной системы обогрева соседнего Томска непосредственно теплом, выделяемым ядерным уран-графитовым реактором атомной станции.
