«Империя Средмаша», будучи одним из краеугольных камнем военной и энергетической безопасности советской державы, постепенно стала одним из ее крупнейших строителей. Заслуга в этом Ефима Павловича Славского несомненна.
И еще из воспоминаний Якова Петровича: «В 1964–1965 годах мы в городе широким фронтом строили новые овощехранилища взамен старых, разрушающихся, с подключением всех крупнейших предприятий города. Каждый завод специализировался на определенных видах хранилищ: под картофель, под овощи, засолочные пункты и другие. МСМ соорудило первую на Урале фумигационную камеру – это своего рода экспресс-лаборатория для оперативного определения пригодности цитрусовых и биологической их обработки перед розничной торговлей».
«Исторический объект, над которым Ефим Павлович долго ломал голову, строить его или нет, – 22‐этажный Дом Советов в Свердловске во второй половине шестидесятых годов, – пишет Рябов. – Это была дорогостоящая стройка, и Ефим Павлович первоначально категорически отказывал, как мы его ни упрашивали и ни увещевали. Но в итоге построил – «Свердловский Белый дом».
В народе эту башню власти прозвали «Зубом мудрости». Кстати, тот же Яков Петрович Рябов сильно сожалел, что в свое время привел в него Бориса Ельцина – сперва секретарем по строительству, а потом и рекомендовав на свой «губернаторский» пост. «Сейчас и грустно, и стыдно вспомнить об этой моей ошибке», – сказал он в одном из интервью.
Здесь надо отметить, что советско-партийная система с годами все меньше умела подбирать «кадры развития». Более того, нарастал тренд «отрицательного отбора» управленцев по принципу кумовства, имитации бурной деятельности. Многие из этих кадров, войдя в ЦК, Политбюро, Совмин и другие управляющие органы, сильно поспособствовали развалу страны.
После «золотой пятилетки» СССР 1966–1970 годов, отчасти благодаря «косыгинской реформе», когда национальный доход вырос на 42 %, объем валовой продукции промышленности – на 51 %, сельского хозяйства – на 21 %, развитие страны начало пробуксовывать. А со второй половины 1970‐х явно наметился общий регресс. Но только не в империи Минсредмаша под руководством Славского, имевшей кроме выверенной системы управления солидный материальный гандикап перед другими отраслями.
Ефим Павлович гордился созданным им «государством» с многопрофильным хозяйством. В начале 1980‐х он с удовлетворением говорил: «Мы и сейчас еще полувоенная организация. У меня одних строителей 200 тысяч человек: и адмиралы у меня, и генералы, и кто хочешь… Я сто процентов получаю материальных ресурсов, которые мне планируют на каждый год» [85. С. 48].
В принципе, МСМ могло бы и не браться за столько разных дел и направлений. В основные задачи, которую ставило перед министерством государство, входили: добыча урана и других элементов, необходимых для ядерного оружия и атомной энергетики; полный цикл производства плутония, высокообогащенного урана и других материалов и конструкций для создания ядерных зарядов и самих «изделий»; испытания и совершенствование ЯО; разработка малых атомных реакторов для флота, космической и специальной техники. А также, конечно, строительство и эксплуатация АЭС вместе с индустрией утилизации и захоронения радиоактивных отходов (РАО).
Однако сама логика развития всех этих направлений (притом военных направлений – в приоритетном порядке) диктовала большое «разветвление» научных исследований, инженерных поисков, технологических «отработок», организационно-методических принципов. В этом процессе неизбежно возникали новые перспективные темы и целые направления. Атомная специфика, начиная с науки, продолжая инженерией и кончая строительством, логично вела к объединению всего этого комплекса в один «кулак» – суперведомство, каким и стало Министерство среднего машиностроения.
