Я кивнула, решив не приставать с нежелательными расспросами, и мы направились к центральной лестнице. Мари шла впереди. Я же держалась чуть позади неё, тихонько нашептывая свою чудо-формулу. Подруга задумчиво на меня поглядывала, но от дела не отвлекала. И вскорости мы миновали фойе второго этажа и оказались в бальном зале, обставленном с разнузданной роскошью. Здесь было шумно и многолюдно.
В дальнем конце виднелась сцена, на которой господствовали музыканты. Белый рояль, скрипка, контрабас, ударные – хорошее сочетание. По обе стороны от постамента располагалась небольшие лесенки с позолоченными перилами, которые вели на балкончики третьего яруса.
Судя по небольшому количеству гостей, находившихся там, он предназначался для избранных. Мой взгляд снова спустился вниз и метнулся к стенам, украшенным росписями-иллюстрациями древнегреческих мифов. Не эфириусных, но от этого не менее ярких.
У их основания я заметила столики с закуской, миниатюрными фонтанами и «ожившими» статуями – юношами и девушками с совершенными телами, покрытыми белой краской, которые подавали тарелки гостям. В жужжащей, словно пчелиный рой, толпе сновали с подносами официанты, но присутствующие не обращали на них никакого внимания.
А вот наше с Мари появление не осталось ни для кого незамеченным.
– Дамы, для меня счастье видеть вас здесь, – поприветствовал нас господин Штольцберг, который отделился от небольшой компании, стоявшей неподалёку, и подошёл к нам. На нём красовался белоснежный костюм, неестественное сияние которого наводило на мысли об эфириусе. – Карина, роскошно выглядите. – Поцеловал он мне пальчики. – Мария, вы тоже прелестны.
С интересом отметила, что от этого комплимента подруга раскраснелась.
– Карина, как проходит ваше знакомство с Либрумом?
– Чудесно, – усмехнулась я. – Это место – бесконечный источник вдохновения! В нём столько уголков, куда хочется заглянуть…
Господин Штольцберг рассмеялся.
– Вижу, вы успели адаптироваться. Даже более чем. – Он многозначительно вскинул брови. – Но что-то мне подсказывает, что ваше присутствие на балу может наделать немало шуму… Я ошибаюсь? – вкрадчиво уточнил проводник, пристально заглянув мне в глаза.
В голове тут же возник образ Венеры, выходящей из пены морской, и я чуть не расхохоталась, позабыв о концентрации. Моё платье мгновенно подёрнулось пеленой, и стало уже не до веселья. Что ж, господин Штольцберr был прав: появление на данном мероприятии одной дерзкой особы могло обернуться как феерическим триумфом, так и эпическим провалом. Но догадался ли он об этом или его слова не более, чем очередной комплимент?
– Кто знает, – уклончиво ответила я, чудом вернув контроль над фантазией, и господин Штольцберг ухмыльнулся.
– Дамы, позвольте угостить вас шампанским. Официант! – галантно предложил он и, не дожидаясь ответа, вскинул вверх руку, подзывая юношу в чёрном костюме.
Парень тут же рванул к нам. Пока господин Штольцберг забирал у него бокалы, я мысленно прикидывала, как бы ненавязчиво ввернуть в разговор фразы про море и луну, если беседа затянется. Шутки шутками, но моя пятая точка уже практически намекала, что надо бы, Карина, пускаться в декламацию. Однако вслух я сказала другое:
– Благодарю, – и, улыбнувшись, приняла угощение.
– Спасибо, – просияла Мари. – У вас изысканные манеры.
– Да, мне такое часто говорят, – вежливо, но сухо произнёс господин Штольцберг и снова
обратился ко мне: – Как продвигается работа над вашим проектом зеркального пространства, Карина? Сад на потолке. Оригинально. В случае успеха, это может иметь долгоиграющие и весьма прибыльные последствия…
– «Фундамент» я создала. В понедельник планирую приступить к его тестированию. Если не убьюсь в процессе, то всё должно получиться, – отозвалась я, уже практически настроившись на то, что таки придётся осчастливить собеседника стихом собственного сочинения.
– Что ж, рад это слышать, – и без того весело произнёс он.
Мне не нравилось, что подруга практически не участвовала в нашем разговоре. И раз уж моя иллюзия отчаянно нуждалась в вербальном подкреплении, то я, отпив немного шампанского, решила пойти ва-банк:
– Кстати, у Мари тоже шикарный проект. Бомбочка для ванн, которая превращает обычную воду в морскую пучину, – последние слова произнесла особенно смачно. – Так и представляю, как забираюсь в ванную и ощущаю, как
Зрачки мужчины расширились, уголки губ дрогнули в улыбке. Он обо всём догадался, но деликатно промолчал и переключился на Мари:
– Неужели?
– Да, – охотно отозвалась она, и я с облегчением выдохнула. – В пятницу показывала прототип техотделу. Скоро должна состояться презентация.
