– Ну что вы, Карина. Меня зовут Фредерик Штольцберг, и я ваш проводник в новый мир.
– М-м-м… Спасибо, конечно, за то, что встретили… и спасли… И я не хочу показаться грубой, но… Как мне вернуться обратно к родным?
– К сожалению, это невозможно, Карина, – покачал головой собеседник. – В вашем мире вас безусловно ждало блестящее будущее. Головокружительная слава, ошеломительная карьера… Но вы погибли, не успев себя полностью реализовать. Поэтому вашу душу и затянуло в Эдем. Но вам повезло, моя дорогая. К писателям у нас относятся, как к небожителям.
– Почему? – рассеянно пробормотала я, с интересом озираясь по сторонам.
Вокруг нас росли диковинные кипарисы, увешанные фиолетово-малиновыми гроздьями благоухавших цветов, которые напоминали помесь кокетливых ирисов и нежных бутонов роз. В моём мире таких не встретишь… А жаль.
Перевела взгляд на покатые изумрудно-миндальные склоны, что свернулись вдали, словно спящие великаны. Их пики, будто выдыхаемый дым, окутывали белоснежные облака.
– Потому что вы обладаете даром слова и богатым воображением, моя дорогая, а значит, способны оживить любую фантазию всего парой фраз, – охотно пояснил проводник. – Ваше новое тело – наглядное тому подтверждение.
Пальцы невольно скользнули по складочкам придуманного наряда, и я задумчиво произнесла:
– Хотите сказать, что всё, что я пожелаю, исполнится?
– В целом, да, – усмехнулся господин Штольцберг. – Но, чтобы фантазии не развеялись, мы используем особое вещество-закрепитель – эфириус, – он потряс в воздухе розовой скляночкой. – И если вы согласитесь со мной сотрудничать, то вскорости получите к нему доступ.
– Не совсем понимаю, что вы мне предлагаете…
– Работу мечты, Карина, работу мечты, – воодушевлённо пояснил проводник. – С пожизненным контрактом. Вы будете делать то же самое, что и в прежней жизни, – оживлять свои фантазии на благо другим. Но на качественно более высоком уровне. Ну так что, по рукам?
– Думаю, вы не оставили мне выбора, – весело ответила я, а господин Штольцберг хмыкнул:
– В точку! – И опять подошёл к зеркалу.
Отодвинул в сторонку листья, открывая обзор на стакан с водой и какую-то белую коробочку, которые, словно в гнезде, стояли на переплетённых ветвях.
– Выпейте это лекарство, – произнёс проводник, протягивая мне подношение. – Первое время связь нового тела с душой ещё слишком слаба. Поэтому нужно дважды в день в одно и то же время на протяжении полугода принимать эти таблетки.
Не задумываясь, тотчас открыла коробочку и проглотила пилюлю, залпом осушила стакан.
– Что дальше? – спросила с энтузиазмом.
– Как насчёт оценить ваше новое место работы? – Я одобрительно кивнула и проводник, посмеиваясь, коснулся рукой какого-то рычага, что был спрятан за листьями.
Зеркальная гладь исчезла. Пространство под аркой заполнил густой белёсый туман, и я увидела очертания величественного белоснежного здания в греческом стиле, чьё основание утопало в гигантском облаке.
– Это портал, моя дорогая. Идём?
– Господи, где это мы? – выдохнула я с восторгом, едва мы с проводником выбрались из портала.
– В Пантеоне, моя дорогая, в храме творцов, – с усмешкой и затаённой гордостью произнёс господин Штольцберг. – В народе его именуют ещё Небесами.
– Невероятно… – пробормотала одними губами, с любопытством разглядывая диковинный интерьер, который никак не вязался с образами античных храмов из книг по истории. А вот с высокотехнологичными космическими станциями – вполне.
Глянцевые белоснежные стены, взмывавшие ввысь, прозрачные кабинки лифтов, скользившие по ним вертикально и горизонтально, как по артериям, и такие же блестящие белоснежные сферы, что парили, словно планеты, на каждом из этажей.
Мимо нас с господином Штольцбергом проносились люди в ярких нарядах. Они что-то возбуждённо шептали себе под нос, пролистывая газеты с голограммами-фото, и над их головами появлялись то иллюзорные фламинго, то роскошные платья из кувшинок и золотых хризантем, то какие-то странные гаджеты.
– Доброе утро, Фредерик! – бросил на ходу симпатичный блондин с усами и аккуратной бородкой в дорогом сером костюме. Верхние пуговицы белоснежной рубашки были небрежно расстёгнуты, галстук криво завязан, а на мускулистых руках незнакомца вместо ручек портфелей висели смеющиеся девицы в фривольных нарядах. – Очередной новичок? Хороша! – он улыбнулся, сверкнув острыми клыками, и мне подмигнул. – Я бы с ней…
– Берд! – возмутилась одна из его спутниц.
– Малышка, не злись! – примирительным тоном ответил он. – Ты же знаешь, меня на всех хватит!
– Поберегись! – крикнула какая-то синевласая девчонка-подросток в роскошных восточных нарядах, тараном несясь на нашу компанию на… ковре-самолёте? Тотчас отскочила в сторону, споро пригнулась, рефлекторно закрывая руками голову. – Доброе утро, Фредерик! Берд, хватит кутить!
Следом за синевлаской мимо нас пронеслась стайка юристов на таких же странных устройствах. Они что-то кричали гонщице в спину, размахивая дорогими портфелями и стопками документов, но она их не слышала.
