– Неужели мне это не снится?.. – восторженно пробормотала я, выпрямив спину, и, рассмеявшись, пробежала немного вперёд, указала рукой на те самые сферы-планеты: – Что это такое?
– О, это рабочие кабинеты писателей, – охотно пояснил проводник, следуя за мной по пятам. – Храм творцов, как вы могли заметить, выполнен по типу органных труб. Это сделано как раз для того, чтобы освободить побольше пространства для них. Воображению нужен простор, вы согласны, Карина?
– Конечно! – весело ответила я, жадно разглядывая парившие над пропастью сферы и пытаясь отыскать хотя бы намёк на крылья и реактивные двигатели. Однако ничего подобного там не было. – Но… Но как такое возможно? Это что, какая-то магия?
– О нет! – рассмеялся господин Штольцберг. – Но, как говорил ваш Артур Кларк, любая высокоразвитая технология практически от неё неотличима. Пойдёмте, Карина, я проведу вам небольшой ликбез.
С этими словами господин Штольцберг ловко взял меня под локоток и подвёл к статуе Атланта, который, вместо небесного свода, держал на своих плечах огромный серебристый шар. Проводник на что-то нажал – и пространство вокруг нас заполнили голограммы, а звучный мужской голос начал рассказ.
ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА – КРОВАВОЕ ПЯТНО НА СТРАНИЦАХ ЭДЕМА. ОНА ЗАБРАЛА БЕСЧИСЛЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО ЖИЗНЕЙ, ЛИШИЛА НАС КРОВА И СРЕДСТВ К СУЩЕСТВОВАНИЮ, ПОСТАВИЛА НА КОЛЕНИ…
Кадры военных сражений, бомбёжек чередовались с образами сломленных отощавших людей в грязных лохмотьях на фоне разрушенных до основания зданий.
… И ВОТ КОГДА СТАЛО КАЗАТЬСЯ, ЧТО ДОРОГА К ПРЕЖНЕЙ СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ БЕЗВОЗВРАТНО УТРАЧЕНА, ПОВИЛСЯ ОН – КРИСТОФЕР НОЛЛАНД. ПИСАТЕЛЬ. ПЕРВЫЙ ТВОРЕЦ ФАНТАЗИЙНЫХ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ЗЕМЕЛЬ И ВСЕГО ЭДЕМА, СУМЕВШИЙ СОЗДАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ.
Картинка сменилась, и в кадре появился смеющийся сребровласый мужчина. Его улыбка была удивительно светлой, а в голубых глазах с лукавым прищуром плескались надежда и оптимизм.
… ОН ТАК СИЛЬНО ВЕРИЛ В НАШЕ СЧАСТЛИВОЕ БУДУЩЕЕ И СТОЛЬКО ЭМОЦИЙ ВКЛАДЫВАЛ В СВОИ СЛОВА, ЧТО ЕГО ФАНТАЗИИ НАЧАЛИ ОЖИВАТЬ.
Вокруг нас с проводником закружились какие-то странные, словно сошедшие со страниц фантазийных книг, звери, а потом появились миниатюрные телевизоры, экскаваторы… Один из них подъехал к мне, и я, коротко взвизгнув, споро отскочила в сторону, рассмеялась, потянулась рукой к разноцветным животным.
…ОДНАКО БЕЗ ВЕРБАЛЬНОГО ПОДКРЕПЛЕНИЯ МАТЕРИАЛИЗОВАННЫЕ ФАНТАЗИИ НЕ МОГЛИ ДОЛГО СУЩЕСТВОВАТЬ В РЕАЛЬНОМ МИРЕ.
Иллюзорная техника начала лопаться, как мыльные пузыри.
И ТОГДА СТАРАНИЯМИ ЛУЧШИХ УЧЁНЫХ БЫЛО ОТКРЫТО ОСОБОЕ ВЕЩЕСТВО-ЗАКРЕПИТЕЛЬ – ЭФИРИУС. БЛАГОДАРЯ ЕМУ И ПИСАТЕЛЯМ, ФФЗ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ПОИСТИНЕ РАЙСКИЙ САД, КОТОРЫЙ С РАДОСТЬЮ РАСПАХНУЛ СВОИ ЗОЛОТЫЕ ВРАТА ДЛЯ ВСЕХ ПРИШЕЛЬЦЕВ.
– Здорово! – восхитилась я, глядя на сиявшего зелёного зверя, что завертелся вокруг меня.
– Рад, что вам нравится, моя дорогая, – весело произнёс господин Штольцберг и отключил транслятор. – А теперь давайте я вам покажу ваш рабочий кабинет.
Он вытащил из кармана какое-то странное устройство, нажал на кнопочку, и нас тут же перебросило на стыковочную площадку, к которой подлетали белоснежные сферы. Где-то на краешке сознания мелькнула мысль, почему всё в Пантеоне было белым, словно его создатель пытался излечиться от тяжёлой болезни или избавиться от пятен на совести, репутации, но я отбросила её в сторону за ненадобностью и тут же забыла.
– Запоминайте, Карина, номер вашего рабочего кабинета пятьсот одиннадцать, он находится на пятом этаже в двенадцатом секторе, – произнёс господин Штольцберг, набирая комбинацию цифр на сенсорной панели, что была встроена в невысокую стойку. – А если понадобится вызвать кого-то из коллег, просто нажмите на зелёную кнопку, введите номер их капсулы и ждите ответа.
– Я запомню, – радостно улыбнулась я и с замиранием сердца уставилась на подлетевшую к нам сферу.
Наверняка там пряталось что-то волшебное!
Но ничего, кроме белоснежного сенсорного стола и придвинутого к нему стула посреди пустой белой комнаты не обнаружила.
– Что, огорчились, Карина? – участливо спросил проводник, словно прочитав мои мысли.
– Честно говоря, да…
– А вот и напрасно! – весело бросил он. – Это всего лишь заводские настройки. А создать здесь вы сможете всё, что угодно от райских кущ до океанических глубин! Ведь у воображения нет границ! Есть тут у нас один писатель – любитель экспериментов… – задумчиво произнёс господин Штольцберг. – Первое время чего только он не творил со своим кабинетом, – усмехнулся мой проводник, а затем добавил серьёзнее, жёстче: – Но потом остепенился, собрался с мыслями и посвятил всего себя работе. Теперь на него равняются остальные…
– Чудесно, – мечтательно мурлыкнула я и вернула разговор в прежнее русло: – А как изменять настройки?
– Всё просто! В каждой капсуле установлена компьютерная программа, которая не только помогает ей управляет, но и сохраняет все внесённые в интерьер изменения.
– Без эфириуса? – удивилась я.
– Да, без эфириуса, – усмехнулся мой проводник. – А вы быстро вникаете, моя дорогая, – уважительно присвистнул он.
Я расцвела.
– Спасибо.
