Главным событием византийского периода истории Египта стало возвышение христианства над традиционными египетскими и греко-римскими верованиями. Этот процесс сопровождался усилением влияния александрийского патриарха, который очень скоро превратился в одного из политических лидеров региона.
С хозяйственно-экономической точки зрения после распада Римской империи ничего не изменилось. Египет продолжал оставаться «государственной житницей», которая ежегодно в мае или июне отправляла в метрополию корабли с зерном. В Аравийской пустыне, бесплодной, но богатой залежами полезных ископаемых, добывали золото, а также ценный строительный камень – красный гранит и порфир. Широко ценились египетские вина, которые получали не только из винограда, но и из граната, а также из фиников, по древнейшему методу, известному со времен фараона Нармера.
Непонятно, почему среди историков бытует мнение, будто власть Константинополя была мягче, чем власть Рима. На самом деле мед не хуже и не лучше сахара – обе метрополии рассматривали Египет в качестве щедрого источника благ и всячески старались поддерживать здесь спокойствие, хотя и не всегда это удавалось.
Казалось бы, Египту повезло – он вошел в состав Восточной Римской империи, которая просуществовала гораздо дольше Западной. Но, как известно, жизнь никогда не бывает безоблачной, ее омрачали конфликты между светской и церковной властями, а также нарастающая угроза со стороны усиливающегося Сасанидского государства. Византийский автор Сократ Схоластик рассказывает в своей «Церковной истории» о конфликте, произошедшем в начале V века между префектом Орестом и александрийским патриархом Кириллом.
«Префект Орест делал в театре politeian – так обыкновенно назывались общественные распоряжения. Тут были и приверженцы епископа Кирилла, желавшие знать о распоряжениях префекта, и в числе их находился один человек, по имени Иеракс, бывший учителем детских наук и, как пламенный слушатель епископа Кирилла, всячески старавшийся возбуждать рукоплескания при его поучениях. Когда толпа иудеев увидела этого Иеракса в театре, то вдруг закричала, что он пришел на зрелище не за чем другим, как для возбуждения смятения в народе. Между тем Оресту и прежде было ненавистно владычество епископов – частью потому, что они отнимали много власти у поставленных от царя начальников, а особенно потому, что Кирилл хотел иметь надзор и над его распоряжениями. Итак, схватив Иеракса, он всенародно в театре подверг его мучениям. Узнав об этом, Кирилл позвал к себе знатнейших из иудеев и, вероятно, грозил им, если они не перестанут возмущаться против христиан. Но иудеи, слыша угрозы, сделались еще упорнее и во вред христианам придумывали козни. Я расскажу о главнейшей, которая была причиной изгнания их из Александрии. Сговорившись, чтобы каждый носил с собой, как отличительный знак, сделанное из коры пальмового дерева кольцо, они задумали напасть ночью на христиан, и в одну ночь послали некоторых людей кричать по всем концам города, будто горит церковь, соименная Александру. Услышав это, христиане для спасения церкви сбегались со всех сторон, а иудеи тотчас нападали и умерщвляли их. Друг друга они не трогали, потому что каждый показывал другому кольцо, а встречавшихся христиан убивали. С наступлением дня это злодейство обнаружилось. Раздраженный им, Кирилл с великим множеством народа идет к иудейским синагогам – так называют иудеи места своих молитвенных собраний – и синагоги у них отнимает, а самих изгоняет из города, имущество же их отдает народу на разграбление… Между тем александрийский префект Орест был крайне огорчен этим происшествием и очень скорбел, что столь великий город так неожиданно лишился такого множества жителей, а потому донес об этом царю. О злодействе иудеев известил царя и сам Кирилл, хотя тем не менее посылал и к Оресту людей с предложением ему своей дружбы, потому что к этому побуждал его александрийский народ. Но Орест отверг дружбу епископа. Тогда Кирилл взял и держал перед ним книгу Евангелие, думая хотя этим пристыдить его, однако и такая мера не смягчила префекта, – и между ними осталась непримиримая вражда».
