Утром подругам из Украины сообщили, что их депортируют из страны за нарушение закона, а конкретно – за занятия проституцией, и после обеда дам лёгкого поведения сопроводят к самолёту. Они ожидали именно такой поворот событий, знали, что держать их здесь никто не будет без серьёзных причин. Виза заканчивалась и билеты на самолёт оплачены, незачем держать сомнительных дам здесь, хоть и в тюрьме– своих преступников некуда девать, особеннно политических. А этим поставят отметки в паспорте, внесут в чёрный список, и пусть летят голубки, зарабатывают телом на своей исторической родине. Украинки не представляли, что могут сказать на прощание этой несчастной русской, только обнялись крепко и пожелали не падать духом. А Татьяна от души презентовала свою поролоновую циновку бедной русской, у которой будущее рисовалось весьма туманным. Больше она ничем не могла помочь горемычной. Всё это время Клава спала на каких-то тряпках на бетонном полу и подарок оказался просто королевским. Вскоре клацнули камерные замки и конвой вывел Татьяну с подругой на свободу. А к вечеру доставили двух новых женщин, но теперь некому было перевести их криминальную историю, да это не особенно интересовало Клавдию. Женщины общались на одном языке, иногда ругались, переходя на крик, и даже пытались устроить драку, но всё та же, здоровая бабища, которая зарезала своего мужа, быстро утихомиривала склочниц и тушила скандалы. Клавдия совершенно не понимала чужестранных разговоров. Большую часть времени молча сидела поджав ноги и уходила в уголки своей памяти. Но мрачность снаружи и чернота внутри настолько иссушали её, что она нуждалась хоть в какой-то светлой иллюзии. И Клавдия представляла, как идёт держа за руку Халила по колено в прозрачной лазурной воде, или они, свежие, влюблённые пьют кофе на террасе его городской квартиры, она в белом, ситцевом платье, а на коленях лежит огромная, красная роза. Или они стремительно идут навстречу друг другу, красиво одетые, а прохожие провожают их завистливыми взглядами. Все эти фантазии напоминали те сентиментальные индийские фильмы, которые она увлечённо смотрела в детстве. Ей так легко и приятно было находиться в этом красочном мире иллюзий, что иногда, она даже забывала, что окружающий мир сейчас состоит из мрачных красок глины, песка, тоски и горя.
Клавдия чувствовала себя отвратительно, её постоянно мутило от тюремной пищи, от запахов пота и хлорки. К ней пытались обращаться, иногда предлагали сигареты и какую-то еду, но она мотала головой в знак того, что ничего не понимает и ничего не хочет. Женщина потеряла счёт часам и дням.Только в окно камеры видела рассвет и закат, и мулла пел несколько раз в день. Некоторые женщины садились на колени и бубнили долго свою молитву, положив перед собой Коран, только эту книгу можно было держать в камере.
Наконец-то произошла встреча с адвокатом. Его звали странным для Египта именем Гийом. Много лет назад мать француженка поддалась чарам темпераментного египтянина в те времена, когда они ещё были студентами Университета Нантер-ля-Дефанс в Париже. В последствии, после юридического колледжа в Каире, Гийома отправили учиться в тот же Университет на отделение французское и российское право. Это был человек весьма интересный со всех сторон. Пятидесяти лет, невысокого роста, импозантный, с хорошими манерами, маленькими, чёрными глазками и наманикюренными ногтями. Наблюдалось в нём какое-то несоответствие– двигался мужчина плавно, если не сказать кокетливо, и это расслабляло собеседника. Однако вёл беседу так чётко и хитро, что сложно было укрыть какую-либо информацию. Адвокат прекрасно говорил на русском языке, что облегчило взаимопонимание с подзащитной. Клавдия сразу обратила внимание на элегантную одежду, очки от знаменитого кутюрье и на массивные, золотые часы. Женщина очень быстро поняла, что юрист не зря ест свой лаваш и берёт баснословные гонорары. Он готовился к встрече с русской. Вопросы сыпались один за другим, не оставляя время на раздумье. Адвокат рассказал, что один его коллега видел фото Клавдии в газете и поделился очень интересной информацией. Дело в том, что не так давно этот товарищ– тоже адвокат, делал орфи-контракт, для красивой русской женщины с одним молодым египтянином. Так он выяснил личность Халила, и уже хотел составить с ним беседу, но прежде всё-таки решил посоветоваться со своей клиенткой. Клавдия испугалась и только яростно замотала головой:
– О нет, прошу вас не вмешивайте его, он очень уважаемый в городе доктор и не имеет к этому никакого отношения.
– Вы виделись с ним в день убийства?
– Нет, мы должны были встретиться вечером, после ужина.
– Какие отношения были между Халилом и вашим сыном?
– Они были почти друзьями, – Клавдия немного смутилась, вспоминая раздражение Халила, и психи сына, когда будущий муж оказывал ей знаки внимания. Однако решила, что это не имеет никакого значения, и нет смысла упоминать мелкие, ненужные подробности. – Во всяком случае, они ладили друг с другом.