Но вот радость по случаю победы сменилась серыми буднями. И тут выяснилось, что работа губернатора несколько отличается от работы прокурора. Многие нью–йоркцы объясняли упадок своего штата расцветом коррупции в Олбани. Собственно, демократ Спитцер и победил на выборах благодаря обещаниям положить этому конец. Первым испытанием для него стала работа над бюджетом штата. Неопытный в таких делах, он представлял себе, что сможет договориться о бюджете, усадив демократов и республиканцев за один стол, и открыто обсуждая каждую статью расходов. Но так работать в Олбани не при выкли. Тут распиливали бюджет втихую, откатывая и демократам и респуб ликанцам. Попытка открытого обсуждения провалилась. Оказалось, что Спитцер далеко не мастер политического маневра и компромисса. Его неумение слушать и соглашаться с другими людьми привело к небывалому: вместо того, чтобы поддержать своего губернатора, демократы объединились с республиканцами против него. Лидером сопротивления стал опытный политик сенатор–республиканец Джо Бруно. Что делает Спитцер в такой ситуации? Только то, что умеет: объявляет Бруно войну. Этим никого больше не удивишь.
– Но, губернатор, здесь вам не Уолл–стрит, а вы у нас тут не шериф, – вкрадчиво отвечает Бруно разъяренному Спитцеру.
– А знаешь, кто я? – кричит тот, брызжа слюной в лицо близко стоящего сенатора. – Я, бля, паровой каток! И я тебя раскатаю!
– Ну, это мы еще посмотрим…
Бруно достает носовой платок и стирает слюну губернатора со своего лица. Бывшему боксеру приходилось стирать с лица и не такое, но раскатать Джо мог далеко не каждый. Он и до Спитцера был под следствием по обвинению в коррупции, только дело закончилось ничем. Так что выдвинутое губернатором новое обвинение в использовании служебного вертолета в своих личных целях его не испугало. Лучше бы тот поинтересовался, куда и зачем летал Джо Бруно на служебном вертолете. А летал он на встречу с Хэнком Гринбергом.
Тучи сгущались над лысеющей головой сорокавосьмилетнего Спитцера. Как выяснилось позднее, она была забита не только мыслями о борьбе за процветание штата. Странное дело, хорошо зная, как устанавливается слежка за другими, он не заметил такой слежки за собой, иначе не стал бы звонить в «Клуб императоров», да еще в разгар предвыборной борьбы, правда, шепотом и назвавшись другим именем.
Вообще, с этим клиентом у «Клуба императоров» была морока с самого начала. Оплата услуг подобного сервиса производится заранее. Договорившись о свидании по телефону, джентельмены переводили деньги со своих кредитных карт на счет одной из нескольких подставных компаний. Спитцеру такой метод оплаты решительно не подходил. Из своего прокурорского опыта он знал, как просто отловить джентельмена, прослеживая платежи с его кредитной карты.
– Тогда пойдите в банк и перевидите деньги оттуда, – предложила ему оператор «Клуба».
– Как вы не понимаете, я не могу пойти в банк, – прошептал в трубку незадачливый клиент.
Вот этого и вправду никто не понимал. Если все так сложно и опасно, не разумнее ли просто отказаться от затеи. Но голос разума главного прокурора штата, баллотирующегося на пост губернатора, заглушали другие голоса. Перевод денег был осуществлен. Первая тысяча долларов легла в копилку «плохих» дел Спитцера. Так из шерифа Уолл–стрит он обратился в «Клиента Номер Девять».
По всей видимости, опыт общения с девушкой из «Клуба» в отеле, расположенном неподалеку от его дома в Верхнем Ист–Сайде, произвел на Спитцера сильное впечатление. Иначе, разве стал бы он рисковать снова и снова, уже став губернатором? Регулярность его походов на почту для отправки денежных переводов фиксировалась детективами.
Где–то в это же время на автоответчик Спитцера–старшего было оставлено угрожающее сообщение. Чей–то голос с интонацией, напоминающей сенатора Джо Бруно, обвинял отца губернатора в незаконном спонсировании предвыборной кампании сына. Несмотря на все старания Элиота, ему так и не удалось вычислить звонившего. Особых оснований для беспокойства у Спитцеров не было, и они не опасались расследования, связанного с предвыборной кампанией. Зато о другом расследовании, начатом вскоре после первого похода Спитцера–младшего на свидание с девушкой из «Клуба», они еще ничего не знали. И пока новый губернатор, брызгая слюной в лица своих многочисленных противников, вел войну с коррупционерами, следующий генеральный прокурор штата, сменивший его на этом посту, республиканец Гарсия, начал расследование деятельности «Клуба императоров». Из всех клиентов этого сервиса его интересовал только «Клиент Номер Девять». Телефоны Спитцера, включая мобильный, были поставлены на прослушку, зато дела Гринберга, Грассо и Лангона были закрыты за неимением состава преступления.
