А между тем, в стране набирал обороты небывалый финансовый кризис. Еще каких–нибудь три месяца назад Уолл–стрит с ликованием проводила 2007 год, принесший банкам невиданные доселе прибыли. Американская финансовая система казалась образцом надежности и незыблемости. Тревожные показатели рынка недвижимости, отчетливо проявившиеся к весне следующего года, еще не привели к панике инвесторов, но уже требовали неотложных мер.
В середине февраля Элиот Спитцер готовился к служебной поездке в Вашингтон для выступления в Финансовой комиссии Конгресса о необходимости регулирования деятельности банков. Занятая как всегда Сильда не смогла сопровождать мужа.
– Постарайся там не очень горячиться, – наставляла она, заботливо укладывая накрахмаленные рубашки и пару темных галстуков в его дорожный чемодан–тележку. – тебе ведь не нужно много вещей на два дня, на так ли?
– Да, ничего особенного. Все основное. Носки. Пижама. Зубная щетка.
Пакетик с презервативами он незаметно для жены положит в потайной карманчик чемодана позднее.
Свое обещание Сильде «не горячиться» в Вашингтоне Спитцер выполнил. В показаниях комиссии он спокойно и рассудительно обвинил действия администрации президента Буша в начавшемся кризисе. Еще несколько лет назад, в свою бытность прокурором штата Нью–Йорк, он пытался заняться расследованием причин особой легкости, с которой крупнейшие банки предоставляли ипотечные кредиты неплатежеспособным клиентам. И что? Офис контролера денежного обращения США72 заблокировал все попытки такого рода предпринятые Спитцером. Почему? Потому что им было выгодно раздувать пузырь на рынке недвижимости, пока он приносил баснословные доходы. Делай они свою работу, никакого кризиса бы не было.
К словам Спитцера прислушались не только в комиссии Конгресса. Он дал интервью национальному телевидению, влиятельная газета Washington Post приняла его гневную статью. Окрыленный удачно проведенным днем в столице, Элиот направился в Mayflower Hotel, где его поджидала невысокая молоденькая брюнетка приятной наружности, за встречу с которой он заплатил четыре тысячи долларов – последний вклад в копилку «плохих» дел, потому что, вернувшись на следующий день домой, он получил телефонный звонок от Гарсиа с приглашением побеседовать.
Земля разверзлась под ногами бывшего прокурора, когда ему дали прослушать запись телефонных переговоров «Клиента Номер Девять» с «Клубом императоров». Тут же были выложены убедительные доказательства его встречи с приятной брюнеткой по имени Эшли Дюпре, оказавшейся высокооплачиваемой сотрудницей «Клуба». Самым поразительным оказался тот факт, что расследованием занималось ФБР.
Уж кто только не пользовался услугами этого бизнеса. Собственно, он и был создан для клиентов входящих в политическую и финансовую элиту, ведь заплатить тысячу долларов сотруднице «Клуба» за один час работы мог далеко не каждый джентльмен. И это была только начальная ставка. Девушки обслуживали клиентов во французских шато, в старинных шотландских замках, в роскошных виллах на Багамах, не говоря уже о пятизвездных отелях, раскинутых по всему миру. Так почему именно Спитцер привлек внимание ФБР? После секс–скандала Клинтона эта организация не занималась подобными расследованиями. Скорее всего, он был настолько опасен, что его враги задействовали связи на государственном уровне. Но и расследования им показалось недостаточным. Уничтожить Спитцера могла только публикация о его связях с проститутками. И такая статья появилась в газете New York Times, несмотря на обещанную ему конфиденциальность на время расследования.
Вот почему, тем ранним мартовским утром 2008 года, когда, потрясенная изменой мужа, Сильда показалась в дверях ванной комнаты со словами «А почему, собственно, ты должен подавать в отставку?», он коротко ответил:
– Если я не подам в отставку, они начнут импичмент и сожрут меня с дерьмом. Ты не перенесешь такого позора.
Но оказалось, что он мало знал характер своей жены.
– Значит, ты их опередишь, – Сильда подняла жалюзи на окнах спальни и впервые за все утро посмотрела в глаза Элиоту.
Двадцать один год назад на их свадьбе она дала клятву делить с ним радость и беду, богатство и бедность, победы и испытания. Что ж, настало время держать эту клятву.
– Так что, поняла и простила? – казалось, молча спрашивал ее полистоуновый ангел, примостившийся на тумбочке возле кровати.
– Еще не знаю, но кажется, смогу, – вздохнула Сильда Спитцер.
На пресс–конференции, состоявшейся двумя часами позже, и показанной по национальному телевидению, губернатор Элиот Спитцер объявил о своей отставке. Не вдаваясь в подробности, он сообщил о том, что не оправдал доверие своей семьи и всех людей, голосовавших за него.
Рядом с ним с лицом пепельного цвета стояла Сильда. Отказавшись отвечать на вопросы, чета поспешно удалилась.
