«ДаблКлик» занял десятый этаж здания на 33–й стрит. Когда–то здесь был каток с искусственным льдом, на котором тусовался весь Манхэттен. Потом мода на коньки прошла, и каток закрылся. Лед растопили, пол покрыли красным паласом от стены до стены, а под полом протянули разноцветные провода, соединившие сотни три рабочих мест. Закутков здесь не было, одно огромное пространство, и мое место – как раз посередине. Под высоченным потолком висела металлическая труба диаметром не меньше метра. Время от времени где–то что–то с лязгом включалось и из трубы начинало задувать. Приходилось надевать худи и теплые носочки. Вообще–то мне все здесь ужасно нравилось: новенький персональный компью тер, уютный кубикл, приглушенный гул человеческих голосов, приветливые лица, причем все очень молодые. Соседом слева был пакистанец Раза, справа – Хассим откуда–то из Африки, даже знающий несколько русских слов в дань любви к моей распавшейся родине, напротив сидела китаянка Венди, рядом с ней – пуэрториканка Мирна, русская девушка, вернее, рано вышед шая замуж и обремененная тремя детьми, Саша, сидела в сле дующем ряду. Изредка мимо пробегала похожая на лошадку, вечно озабоченная начальница Филис. Да, еще был менеджер, тот самый парень с голыми коленками и в футболке, который опоздал на мое интервью. Фрэн. Он–то и взял меня в свою команду тестировать программу со смешным названием «Пушер», он же показал, как подключаться к этому самому «Пушеру» и пожелал удачи на тяж ком пути познаний. Подключившись, я не увидела ничего, кроме серого экрана, по которому шла непрерывная строка. Судя по всему, «Пушер» был трудягой, выбирающим информацию из базы данных и посылающим ее рекламным серверам. После недели обучения интернет представлялся мне средой обитания особи, получившей имя «Пользователь», но я, конечно же, еще не знала всего размаха развязанной на нее охоты. Хищники делились на два лагеря: веб–издатели и рекламщики. Зачарованная красотой сайтов, особь гуляла по виртуальным просторам, попадаясь в ловушки, расставленные рекламщиками. С появлением «ДаблКлика» эти беспорядочные прогулки стали отслеживаться и систематизироваться. Теперь в гудящих на нашем этаже серверах хранилась информация на всех, кто когда–либо кликнул мышкой на баннеры, точнее, на баннеры рекламщиков, заключивших с нами договор. А дальше все шло по обычной схеме: баннер вел на рекламируемый сайт, где совершались покупки. Компания–продавец платила издателю и рекламщику, а те платили «ДаблКлику». Да, деньги они платили не только за клики, но и просто за показ рекламы. Вообще–то выставить рекламу там, где она лучше всего работает, дело совсем не простое. Интернет – это ведь не рекламный щит, посылающий благую весть всему миру. За таргетингом стоит сложнейший расчет, который начинается с невинного слова «куки». Это крошечный файл, сидящий в вашем компьютере, визитная карточка, по которой вас можно отследить: откуда, когда и куда вы ходили, что искали, что купили. И так далее. Вот эту самую информацию и выбирал «Пушер» из базы данных и посылал ее в виде файлов рекламным серверам, а уже те, следуя сложнейшей логике таргетинга, отправляли баннер пользователю. Так что, кликнув всего один раз на картинку бутылочки «Кока–колы», не удивляйтесь преследующей вас повсюду рекламе этой фирмы.
Если бы еще знать, как этот «Пушер» тестировать. «Играть, пока не завалится», – со злостью вспоминала я свой самонадеянный ответ на интервью. Оставалось только, прилипнув к монитору, не сводить глаз с бегущей строки. В капюшоне и теплых носочках… изредка подскакивая за стаканчиком кофе из автомата в кафетерии, согревая замерзшие руки о его бумажные бока… Представляю, как я смотрелась. Поначалу Мирна заглядывала ко мне, чтобы просто поболтать и отдохнуть от надоевшей работы, но я с таким отчаянием в глазах отрывалась от экрана, что ей становилось неловко за назойливость. Вообще–то, присмотревшись повнимательней, я заметила, что далеко не все так уж увлечены процессом тестирования. Саша большую часть дня воспитывала свою троицу по телефону. Ей просто было некогда сосредоточиться на чем–нибудь еще. Сосед слева часами играл в пинг–понг в комнате отдыха. Венди безостановочно долбила по клавиатуре в чате с подружками. И только я одна, в приступе какого–то неуправляемого страха, выглядывала поверх стенки своего кубикла и посматривала в сторону богов: маленького лысенького Винса Ли, написавшего код всех рекламных серверов «ДаблКлика», и длинного высокомерного Феликса Ло, программиста, с которым я должна была работать над «Пушером». Феликс меня игнорировал, никакой помощи от него ожидать не приходилось. Дело дошло до того, что однажды ночью я себе приснилась в виде базы данных, по которой неумолимо двигался «Пушер», запрашивая информацию таргетинга. Других признаков сумасшествия вроде бы не наблюдалось. Мама сказала, что все обойдется.
