Возникшее чувство двое пожилых людей не называли любовью. Они боялись спугнуть эту птицу, так неожиданно влетевшую в их одинокие жилища. Но вопреки всем страхам птица освоилась и прижилась. Теперь Элси засыпала с желанием проснуться как можно раньше, чтобы тут же позвонить Питеру и сообщить ему о том, что ей вспомнилось, пока она спала. Сны ее состояли из прерывистых сюжетов, внятный пересказ никогда не получался, и утренний разговор перетекал в обсуждение погоды на земном шаре и важных политических событий. Оба, кстати, были республиканцами и негодовали на проделки демократов в Сенате. Оба понимали, что им надо спешить. Днем они колесили по окрестностям города и гуляли в парках с заездом в «тот самый» Старбакс или в любимый Макдональдс Питера. В Центре развлечения пожилых людей парочка перепробовала танцевать фокстрот, рисовать акварелью и заниматься йогой, не вставая со стула. Питер Мартин не годился ни для одной прог раммы, но тут выяснилось, что Элси стала смотреть по телевизору спортивный канал и увлеклась баскетболом. Благодаря терпеливым стараниям Питера в ее тетради к названиям лекарств добавились записи о всевозможных видах фолов и данков. Из–за того, что все вечера напролет престарелые влюбленные болтали по телефону, имя Элси Мэй пришлось удалить из списка потенциальных клиентов похоронного бюро. Агенты не могли дозвониться до абонента, который был занят или не отвечал.
А потом зима взяла свое. После первого снегопада, завалившего город, заметно похолодало, и прогулки в парках отменились сами собой. Телу Питера Мартина было неуютно в квартирке с низкими потолками, и Элси стала желанной гостьей в его доме, благо дом стоял на соседней улице. Прежняя жизнь возлюбленного вызывала у старушки нескончаемое любопытство, которое она пыталась удовлетворить, разгуливая по дому всякий раз, пока Питер хозяйничал на кухне. В спальне вид кровати шириной с небольшую поляну пугал и одновременно притягивал ее. Однажды, скинув ботики, она прилегла на краешек заветного ложа и слегка задремала под доносившийся из гостиной шум включённого телевизора.
После смерти женщины, фотографии которой были расставлены по всему дому, никто, кроме уборщицы–польки, не смел входить в эту спальню. Поднявшаяся волна раздражения готова была захлестнуть Питера, когда он увидел Элси, свернувшуюся калачиком на его кровати, но в то же время мирное посапывание и маленькие ножки в носках разного цвета вызвали у него давно забытый прилив нежности, вытеснивший раздражение. Сломленный сложностью чувств, не свойственных его простому устройству, Питер прилёг рядом с Элси. Вполне возможно, это и было нужно хитрой старушке. Обняв возлюбленного за шею, она что–то шепнула ему на ухо.
– Но я же давно на это неспособен, – смутился тот.
Доктор Якобсон приготовился терпеливо выслушать жалобы Элси Мэй на ухудшение памяти, но к его величайшему удивлению больная завела разговор на довольно неожиданную тему.
– Доктор, я встретила мужчину. Ну, вы понимаете, – начала Элси, невинно похлопывая подслеповатыми глазами.
– Рад за вас, – слегка оторопел доктор, пытаясь понять, к чему она клонит.
– Он прекрасный человек, и мы счастливы вместе.
Настороженная улыбка поощрила Элси на большее откровение. И оно последовало.
– В моей жизни ничего такого раньше не было, вы же знаете, что я девственна до сих пор.
Понимающий кивок.
– Но мой избранник тоже не молод … Так вот, не пропишете ли вы ему, то есть нам, таблетки … Ну вы понимаете.
– Конечно, дорогая. Я непременно осмотрю вашего друга и после этого выпишу все, что пожелаете.
Почему–то идея осмотра друга пришлась Элси не по душе, и она принялась уговаривать доктора «просто выписать» лекарство. Такая настойчивость вызвала некоторые подозрения. «А какой сегодня день недели?» – как бы невзначай спросил доктор Якобсон, внимательно глядя на смутившуюся пациентку. Вразумительного ответа не последовало, расспросы продолжились. Элси не смогла припомнить адрес возлюбленного и даже описать его дом, но зато упомянула высокий рост и то, что он играл в волейбол. Или в баскетбол. «Вот черт, забыла!» Свой адрес она еще «слава богу» вспомнила.
Путаница в ответах старушки прогрессировала раз от разу. Ну что ж, таков был ожидаемый ход болезни.
– Вот что, дорогая, выпишу–ка я вам новое лекарство взамен того, что вы принимаете сейчас. Пить будете по одной таблеточке на ночь.
– Тогда выпишите ещё и снотворное, – совершенно вразумительно добавила Элси.
В этом доктор Якобсон отказать не мог. Повторив несколько раз, что и когда следует принимать, он проводил Элси Мэй до двери, еще раз пообещав осмотреть ее возлюбленного в любое удобное ему время.
Не надо думать, что в медицинских офисах никогда не обсуждают больных. Дверь не успела закрыться за старушкой, а любопытное лицо Маргарет уже выглянуло из–за компьютера.
– Ну да, – пожал плечами доктор Якобсон, – наша Элси влюбилась. Кажется, не без взаимности. Во всяком случае, ей приспичило испытать прелести позднего секса. Впрочем, боюсь, она все придумала.
